— Точно! Вспомнил, как этого разукрашенного типа зовут! Имагава! — Сандер хлопнул ладонью по столу. — Это он попер на Оду Нобунагу с сорока тысячами. Против его трех. Но он был идиот: остановился на пригорочке поесть леща — и тут войско Оды на него налетело и-и-и... — Сандер резким движением провел ребром ладони себе по горлу: — ...вот так Имагава Ёсимото умер от леща.
— М?.. — Ёситада наклонился и приподнял одну бровь.
— Ну... от леща... игра слов такая. У нас в языке есть такое выражение: дать леща. В смысле ударить.
— А, понятно, — Ёситада ничего не понял, но покивал. И снова налил в чашечки сакэ.
— Эх, — Сандер заглянул в чашечку, — этот компот нужно пить кружками.
Что такое компот, Ёситада знал:
— За Оду Нобунагу, раз он так тебя впечатлил.
— Кампа-ай, — Сандер опрокинул чашечку в рот и протянул обратно Ёситаде, сделав печальные просящие глаза. — А я тебе еще что-нибудь расскажу.
— Чего я не знаю? Ну, давай, — Ёситада опять наполнил чашечки.
— Ну так вот. А Мацудайра, который Токугава, жил у Имагавы в заложниках. Его в детстве отбили у клана Ода и отдали клану Имагава. И он там рос и служил этому петуху. А когда того порешили — вспомнил, что они с Сабуро в детстве друганами были, и быстренько пошел к нему в союзники. И начали они завоевывать Японию.
— Да-да, кажется припоминаю что-то подобное.
Сандер расхохотался:
— Ладно, я понимаю, что ты это все уже тысячу раз читал, слышал и даже наверняка видел. Про твоего предка и Оду Нобунагу по-любому снят миллион фильмов.
— Да, довольно много. И ты прав, некоторые я смотрел. Правда, мне всегда в них Тоётоми Хидэёси нравился. Сама его жизнь — это просто один большой вызов всему мироустройству. Подняться от нищего крестьянина до правителя страны — это вот прямо мало кому удавалось. Особенно здесь, у нас. В Японии же до сих пор жесточайшие иерархичность и субординация. Да ты сам увидишь.
— Вот да. Тоётоми Хидэёси меня тоже впечатлил. Представляешь, он, оказывается, был вассалом Оды Нобунаги! Сначала ему тапочки приносил, а потом нормальную такую карьеру сделал.
— О, для тебя была новость — про службу Нобунаге? Ах да... совсем забыл изначальный источник твоих познаний.
Сандер вновь расхохотался:
— Глупо выглядело, да? А еще Тоётоми Хидэёси порвал в клочья подлеца Мицухидэ. Этот хмырь обиделся на своего господина и предал его. Выждал, гадина, когда Ода Нобунага останется с небольшой свитой в храме, м... забыл, как назывался...
— Хонно. Храм Хонно. Если хочешь — на выходные можем съездить в Киото, посмотреть на него.
— О... Как это? Он же сгорел, вместе с Одой Нобунагой!
— Его восстановили потом, так что можно посмотреть.
— О, здорово. В общем, этот Акэти Мицухидэ напал со своим войском на этот храм Хонно и убил своего господина. Ты знаешь, по-моему в «Басаре» у меня вышло лучше!
— А ты за кого играл?
— Ну не за Акэти же! Обижаешь. О-о... а кто выпил мое сакэ?!
— Ты.
— Не может быть! Налей еще.
Ёситада наполнил чашечки.
— Так вот, я это к чему? — Сандер почесал ухо. — А, так вот, когда Ода Нобунага погиб, Хидэёси был далеко, как я понял. Они тогда воевали с кланом Мори. И он осаждал крепость Такамацу. В общем, я карту смотрел — там реально пилить и пилить. Короче, Тоётоми Хидэёси со своей армией, узнав о смерти господина, за три дня добежал до Киото и оттяпал Акэти бошку. Молодец ведь?
— Однозначно. — Сакэ закончилось, и Ёситада, придавив кнопку вызова, посмотрел на Сандера:
— Опять сакэ? Или что другое закажем?
— М... ну давай вискаря, сейчас... — Сандер открыл меню бара, — во, яблочный виски. Обалдеть. Берем. — Он отложил меню, и буквально через секунду в дверь постучали. Сандер просто кивнул и улыбнулся девушке, а Ёситада озвучил заказ.
— И, да. Вот что я тебе еще расскажу, наследник сёгунов. Про Такамацу.
— М... водная осада?
