Пальцы Алексея переключили мелкий рычажок на пластине пиявки, и она вздрогнула. Её прозрачная ёмкость начала заполняться густой тёмно-синей жидкостью, а на корпусе проступили чёрные венозные прожилки. Творение заработало с яростным напором, и Александр почувствовал движение времени — оно тянулось крайне медленно.
— Ка-ко-го… хе-ра… ты… де-ла-ешь… — слова давались детективу с трудом.
Его тело чуть накренилось. Стуков мигом подхватил Волкова и аккуратно, почти бережно, уложил на грязную поверхность около мусорного бака, не позволив ему рухнуть и получить дополнительные повреждения.
— Да ты особо не волнуйся, — произнёс Охотник с неким усталым удовлетворением. — Обычная процедура. Поболит немного и пройдёт. Поверь, это лучше, чем мутировать в итоге в какого-нибудь выблядка. К примеру… С затуманенным рассудком и диким желанием вкусить чужую плоть. Так что… Ты мне ещё «спасибо» должен сказать.
Глаза Александра были широко раскрыты, тело не слушалось. Он ощущал, как нечто выкачивается из него, оставляя за собой ледяную пустоту.
Чужестранец бросил мимолётный взгляд на устройство, которое продолжало бурить замок служебного входа в морг. Свёрла жужжали, методично приближая момент завершение работы.
- Ладно. У нас есть немного времени. Вкратце поясню, — быстро проговорил Алексей и присел на корточки рядом с детективом. — Я не отниму твою жизнь. Лишь извлеку из тебя… Ценность, что поможет мне найти в этом отвратительном городе источник проблемы. Понимаешь, дружище… От тебя разит отголоском одного из Воплощений Уныния, — Стуков сделал глубокий вдох, стараясь уловить больше информации. — Да… Это крохотная часть Тленника.
— Тлен… — непроизвольно пронеслось в голове Волкова.
