— Теперь я в курсе… — тихо произнёс Стуков. — Твоё заражение произошло в тот самый момент, когда коротнул чип памяти сводницы… Да… В твоём доп-разъёме для обмена данными, но знаешь… Катя… Я чувствую, что она противилась этому, но поделать ничего не смогла. Затем дальнейшие попытки обезопасить тебя, напугать и сбить след с помощью контролируемых галлюцинаций… Хм… Выглядит нелепо. Вероятно, из-за непреодолимого волнения… А причина подобного отношения? Ведь ты единственный, кто при первой встрече не завёл речь о том, чтобы трахнуть её поскорее. Такая мелочь… Мелочь, определившая твою судьбу. Удивительно… — Охотник замолчал ненадолго, концентрируясь на обрывках новой информации, и уловил нужную нить. — Детектив, ищущий особенную девочку… Знал ли ты… Точно. Вижу, что узнал из данных с чипа сводницы… У твоей Красной чистейшая ДНК, несмотря на атмосферу вашей дрянной планетки. И именно это является её уникальностью… К слову, она ещё сопротивляется. Лишь две жертвы. Старая карга и наркоман. Ага… Они находятся в состоянии диапаузы. Твой поганый город можно спасти, Волков. Что до тебя? Чувствуешь нечто особое к Кате? Не обольщайся. Это не из-за того, что уставший работяга внезапно наткнулся на важного для жизни человека. Взаимосвязи, создаваемые Воплощениями Грехов, въедаются в нутро и очень часто остаются там навсегда. Естественно, теперь это неотъемлемая часть тебя… Смиренно прими данный факт… А сейчас, — сказал он глухо. — Не шевелись.
Ладонь коснулась лба Александра, и тогда глаза чужестранца помутнели — не просто затуманились, а стали пустыми. Будто полностью утратили человеческое начало. Ему на смену явился бесконечный поток времени, текущий вспять.
Детектив ощутил тепло, распространяющееся по телу с немыслимой скоростью. Боль от «укуса» пиявки исчезла. Ссадины, синяки и прочие мелкие повреждения пропали, словно никогда и не появлялись вовсе. Но самое странное — Волков помнил мучения. Отчётливые, настоящие. Они были, а теперь их не стало.
Ущерб от стычки не прошёл — отменился.
— Что… — голос Александра сорвался в хрип.
Охотник убрал руку. Его глаза приняли прежний вид — зелёные и холодные, без той нечеловеческой пустоты.
— Это не исцеление, — прошептал он. — Это откат.
Детектив поднялся на локти, сжимая кулаки. Тело было целым, но внутри… оставалась бездонная пропасть. Будто нечто вырвали. Раз и навсегда.
— Я не понимаю… — произнёс Волков, медленно осматривая себя.
Алексей встал, отряхивая плащ:
— Разумеется. Хотя тебе и не надо. Достаточно лишь принять.
За спиной у Стукова раздался щелчок. Жужжащее устройство на замке вдруг замолчало. Доступ в здание морга, наконец, появился.
— Ну, а теперь? — бросил чужестранец через плечо, уже отворачиваясь. — Вали прочь, если не хочешь тут подохнуть. Ведь я не самая жуткая мерзость, которую ты мог бы встретить сегодня на пути.
Прежде чем Александр успел что-то сказать, Охотник снял изобретение для «взлома», открыл дверь, шагнул в чёрный проем, исторгающий едкое марево, и мгновенно растворился во тьме.
Детектив покрутил головой, быстро поднялся и подобрал пистолет. После — скривил губы, глядя в сторону выхода из длинного проулка, и перевёл взор обратно на служебный вход.
- Свалить прочь? — Волков нахмурился и смачно плюнул. — Да хер ты угадал…
Он сделал глубокий вдох, крепко сжал оружие и направился следом за Алексеем.
<p>Глава 4</p>
