Флегморий - Красная полностью

— Если ты провозишься слишком долго, то можешь заразиться вновь, — Охотник склонился чуть ближе, и дыхание, холодное, как ветер с пустыря, коснулось кожи Александра. — И кто знает… Сможет ли она защитить тебя в этот раз.

Волков не ответил. Моментально засунул микросхему в доп-разъём, напрягся и… Ничего не произошло.

— Так… А что… — не успел договорить Александр и внезапно провалился в бездонную тьму.

Вокруг витал только мрак. Густой, вязкий, как смола, обволакивающий сознание. Волков не чувствовал тела — лишь падал сквозь бесконечную пустоту, где не было ни верха, ни низа.

— Катя, — промелькнула мысль.

И тут же — тьма дрогнула. Александр приземлился на нечто твёрдое без дискомфорта и перед ним мгновенно вспыхнуло пятно яркого света, озаряющего всё поблизости и растягивающегося в тоннель, на конце которого возник силуэт.

— Отец… Почему ты здесь? — послышался приглушённый голос дочери, прорывающийся через незримый слой, словно из другого мироздания.

Детектив попытался шагнуть вперёд, но не смог сдвинуться — что-то схватило его за ноги. Он опустил взгляд и заметил тени, обретающие формы. Руки. Десятки, сотни цепких конечностей обвивали Волкова практически без остановки.

— Держись… — прошептала Катя.

Александр поднял голову и увидел её, стоящую очень близко. Пальцы девушки тянулись к нему изо всех сил, но фантомные кисти не отпускали и лишь увеличивали напор.

— Она не спасёт… — прорезался злобный, чуть вибрирующий голос.

Из мрака выплыло очертание лица Тленника — слитое с тенями, с двумя горящими жёлтыми огнями вместо глаз.

— Ты будешь принадлежать мне!

Детектив стиснул зубы и рванулся в сторону. Почти дотянулся до дочки. Внезапный щелчок оглушил и вынудил зажмуриться. Когда же Волков открыл веки, то осознал, что угодил в коридор. Длинный, нескончаемый, со стенами, покрытыми странными, пульсирующими узорами, больше напоминающими живые клубы пара. Впереди — навстречу ему — бежала девушка. Её лицо было бледным, губы дрожали.

— Я же просила! — прокричала она. — Не искать!

Александр бросился к ней, но пол под ногами вдруг стал невероятно мягким. Стремительно утопая, он посмотрел на дочь испуганными глазами и перед тем, как исчезнуть в вязкости, заметил размытый образ Тленника, выскочившего из тени в стене и погнавшегося следом за Катей.

Темнота вокруг детектива обдала леденящим душу морозом и спустя миг начала непрестанно порождать мерцающие жёлтые пятна.

— Установка чипа… — проступил голос Воплощения Уныния. — Это очень неожиданное решение, заставившее её потратить значительную часть сил… Спасибо… Теперь я смогу нормально существовать…

Волков с трудом огляделся в тщетной попытке сориентироваться среди тьмы:

— ГДЕ ОНА?!

- Уже не здесь…

— Детектив! — послышался возглас Жмакина.

Внезапно чья-то рука вцепилась в плечо Александра и резко дёрнула назад, утаскивая отца девчушки в непроницаемый мрак.

Голос Тленника прорвался сквозь тьму, просачиваясь в недра сознания:

— Не нужно упрямиться, девочка… Или я буду прокручивать все фрагменты нашей совместной истории и каждый раз буду вносить те или иные правки, чтобы окончательно свести тебя с ума…

Катя сжалась со всей дури, сопротивляясь его ментальному давлению, но мрак уже тянул её вглубь, вырывая из реальности. Обрывки воспоминаний выплеснулись из ниоткуда с невероятной мощью, растекаясь вокруг девушки и формируя красочные образы.

Шок

Ванная комната гостиницы «Грань» была маленькой, облицованной потёртой кафельной плиткой, с тусклым светом, подрагивающим в потолочной лампе. Вода капала из крана, ударяясь о раковину с тихим, навязчивым плюхом.

Перед зеркалом, из пустоты, возникла Катя — призрак прошлого, ещё не заражённый Тленником. Бледную кожу покрывали голографические мерцающие татуировки. Губы были чуть приоткрыты и казались влажными. Большие голубые глаза поблёскивали. Девушка улыбалась, обнажая слишком ровные белые зубы.

— Эй, красотка, ты скоро? — донёсся из комнаты голос с лёгкой хмельной хрипотцой. — А то я уже всё подготовил и горю от нетерпения!

Катя наклонила голову, прислушиваясь, и засмеялась. Тихонько, почти по-детски.

— Это в последний раз, — прошептала она и всмотрелась в собственное лицо. — После оплаты заказа… Денег станет достаточно, чтобы вернуться на Калиновку.