Флегморий - Красная полностью

— И? Есть что-нибудь интересное? Может наконец перекинешь мне? А то я смотрю на этот стакан и со скуки начинаю сходить с ума…

— Ты, сукан, в баре что ли?! Ты сказал, что деньги тебе нужны на жрачку и сигареты, а сам сидишь и бухаешь? Детектив… Ну, что ты вот такой…

— Какой?

— В говно рукой!

Александр приподнял брови от удивления, почувствовал лёгкий зуд в височном разъёме и ничего не ответил, а Глеб продолжил:

- Ладно. Проехали, говнюк. Я перешлю тебе все собранные данные и скажу следующее… Мне очень не нравится это дело. Такое ощущение, что оно загонит тебя в какую-нибудь жопу. И если это будут не новые долги, так могила.

— Это волнение, основанное на приятельских отношениях? — усмехнулся Волков.

— Да пошёл ты нахер! Понял?

Связь прервалась, а затем послышался раздражающий писк микрокомпьютера. Прилетело сообщение. Детектив искренне улыбался — до тех пор пока не открыл содержимое и не узнал о том, что покойная бабка отправила на заказ с интеллектуальным извратом именно Красную.

Дело развивалось закономерно — с учётом единственной вменяемой зацепки в виде адреса прелестной девчушки.

Дождь непрестанно стучал по куполу станции Сектора 38 — будто сотни крошечных кулачков пытались пробиться внутрь. Ржавые вентиляционные решётки хрипели, выплёвывая в воздух густой пар, смешанный с запахом перегара, пота и чего-то кислого — похожего на разлагающуюся органику. Хотя, вполне возможно, Полесье-5 просто напоминало о своём дурном нраве.

Александр стоял у края платформы, зажав в зубах сигарету. Внизу, на железнодорожных путях, тьма словно шевелилась, как нечто живое и плотное.

— Отправила именно Красную…

Мысль вертелась подобно заевшей пластинке и обрастала яркими образами. Сводница, цветок из кожи на подушке, девочка с татуировками, «Тлен».

Справа заскрежетали тормоза. Из туннеля выполз состав — трещащая многоножка с потухшими фарами. Вагоны были исцарапаны до металла. Надпись «Не прислоняться» кто-то дополнил кривым «И не дышать тоже».

Двери с пыхтением разошлись, выплюнув наружу волну спёртого воздуха. Волков избавился от сигареты и вошёл внутрь, бросив мимолётный взгляд на бледного, худого человека, который копошился в мусоре рядом с центральной колонной платформы и жадно жевал что-то подёргивающееся.

Через пару минут состав уже мчался по тёмному тоннелю.

Детектив сидел, откинув голову на верхушку потрёпанного пластика сиденья, и сквозь полузакрытые веки наблюдал, как на потолке с трудом прокручивался вентилятор. Где-то неподалёку хрипел старик с кашлем курильщика, чьи лёгкие частично растворились в кислотных испарениях. Напротив, прижав к груди смятый пакет, дрожала девчонка лет шестнадцати: смуглая, с синяками под глазами и голографической татуировкой на шее — «Собственность клуба Малиновый Восход».

— Телепатический секс с глубоким погружением…

Запись, выловленная из бабкиного чипа, периодически вторгалась в сознание — будто сама по себе. Именно на оказание этой услуги сводница отправила Красную, которую, к слову, звали Екатерина Шапошникова.

— Так… Почему её? Потому что та была из поколения кислотных дождей? Хрупкая, с подорванным здоровьем, но с чистой, незашлакованной ДНК? Или из-за отсутствия выбора? — подумал Александр и почесал кожу около височного разъёма.

Поезд дёрнулся, и в один из поручней неподалёку врезался мужик в промасленном плаще. Его пальцы, обмотанные грязными бинтами, нервно перебирали складки ткани у пояса. Волков, не меняя позы, медленно опустил руку к пистолету.

— Эй, пацан, — сиплый голос заскрипел над ухом подростка с поцарапанным планшетом. — Переведёшь мне пару ЕКВ на пожрать, а?

Парнишка даже не поднял головы:

— Отъебись.

Приставала сжал кисть в кулак и тут же угомонился, заметив нахмуренный взгляд вооружённого детектива.

— Да я… Это… Я… — промямлил мужик.

— Потеряйся, — холодно бросил Александр.

Сиплый исчез довольно быстро, бесшумно растворившись в спёртом воздухе вагона.