Волков не ждал благодарностей. Сейчас ему просто не хотелось становиться свидетелем очередного дерьма, творящегося на постоянной основе буквально в каждой части Нижнего Города. Он думал исключительно о Красной и желал поскорее распутать проклятый клубок загадок. Несмотря на вполне обыденный анализ — для своей профессии — периодами детектив ловил себя на мысли, что размышляет о Кате слишком часто не совсем в том ключе. Александр почему-то переживал за неё, хотя не должен был. Ведь это лишь ничем не примечательное знакомство в процессе стандартного расследования — ещё и с подозреваемой… Куда уж проще?
Вагон дёрнулся, и перед Волковым непроизвольно поплыли обрывки прошлого. Последнее дело. Нагой труп молодого человека, расплющенный в мокрую лепёшку, лежал на центральной дороге около одного из зданий администрации.
«Тлен»… После анализа выяснилось, что проблема заключалась именно в наркотике нового поколения. Прямая инъекция в спинномозговую жидкость с помощью наноиглы. Из побочных эффектов — деградация личности, спонтанные галлюцинации, 100 % смертности при передозировке.
Клиентом был важный чиновник из Сектора 55. Он долго плакался по поводу потери сына и в итоге сказал:
Но чем глубже копал детектив, тем страннее становились детали. «Тлен» завозили малыми партиями. Следы поставок, торговцы, да и любые цепочки реализации напрочь отсутствовали. Люди, попробовавшие наркотик, просто помирали или сходили с ума, а потом всё равно отправлялись к праотцам.
Спустя короткое время Александр нашёл очередной труп. Того, кто продал ребёнку представителя власти дозу. Мужчина. С месивом вместо лица. Казалось, что некая чужеродная сила схватила его за морду и встряхнула со всей дури. В остальном — без зацепок.
После дикой истерики клиент, разумеется, платить отказался со словами:
Новый провал перерос в катастрофу.
Внезапно Волков вздрогнул из-за громкого звукового сигнала и вернулся в реальность. Из динамиков прохрипел роботизированный голос, сообщающий о скорой остановке на станции в Секторе 94.
Сектор 94 был одним из тех мест, где городская инфраструктура окончательно сдалась под натиском времени и кислотных дождей. Высотки походили на почерневшие зубы, рассыпающиеся из-за гниения. Крыши проваливались, здания покрывались трещинами, а в некоторых подъездах пахло так, будто там месяцами разлагалось что-то невероятно крупное.
Волков шёл по узкой улочке, прижимаясь к стенам, чтобы хоть немного укрыться от непогоды. Над головой тянулись хлипкие навесы, с которых падали капли, оставляющие на асфальте неприятного вида пятна. В воздухе висел запах гари, смешанный с химической вонью.
Дом Красной оказался пятиэтажной развалиной с дверью, державшейся на одном нижнем шарнире. Консьержка и вовсе отсутствовала — на давно брошенном рабочем месте валялся только грязный матрас и пустые бутылки из-под самого дешёвого алкоголя.
Александр поднялся по лестнице, минуя этажи, где в полумраке мелькали тени местных жителей. Неподалёку плакал ребёнок, кто-то ругался, периодами слышались стоны — вполне обыденный вечер.
Квартира 317 была не закрыта. Детектив нахмурился, медленно вытащил пистолет и толкнул створку двери ногой. В ноздри тут же ворвался запах сладких ароматизаторов.
Девушка, разумеется, отсутствовала.
Общая площадь казалась крошечной. Кухонька, заваленная пустыми упаковками от синтетической еды. Крохотный санузел с треснувшим зеркалом. Да и зал с незаправленной кроватью, кривым шкафчиком и парой дырявых ящиков для хранения бытовых вещей.
На стенах мерцали голографические постеры чудесных космических далей. Среди них выделялся один — старый, потускневший герб планеты Калиновка в форме экзотического цветка с десятками лепестков. Он напоминал лоскуты с лица бабки. Фактически идеальное сходство. Только здесь суть символа заключалась в райском уголке далёкого мира, где нет кислотных дождей, земля плодородна, а люди не торгуют телом от безысходности.
Александр осознал очевидную связь Красной с убийством старухи, но почему-то верил, что Катя ни в чём неповинна — какая-то странная непроизвольная мысль…
