На Таллулу, естественно, произвело впечатление то, что Нэпс был настоящим аристократом, третьим бароном Элингтоном. Его семье принадлежали обширные семейные угодья в Англии. Он казался куда более утонченным, чем большинство ее знакомых американцев: отрывистый британский акцент, высокий рост и тонкое телосложение, флегматичный юмор. Его внешность не вполне соответствовала стандартам красоты, чахотка оставила на нем отпечаток – бледность и темные круги под глазами, – но в нем чувствовалось некое внутреннее противоречие, что придавало ему гипнотическое обаяние.
Несмотря на кажущуюся утонченность и интеллект, Нэпс мог быть грубым, как простолюдин, а его полные чувственные губы свидетельствовали о неуемном сексуальном аппетите. Он любил и мужчин, и женщин, и за недолгое пребывание в Нью-Йорке, куда приехал якобы изучать американскую банковскую систему, приобрел скандальную репутацию. То он явился в оперу с двумя пьяными солдатами, то совратил лакея в доме Корнелиуса Вандербильта, где остановился. В первую встречу Таллула противилась его попыткам соблазнения, но через некоторое время не только поддалась, а даже убедила себя, что беспечно брошенное как-то раз обещание жениться сулит им светлое совместное будущее.
Той осенью она много работала и играла главную роль в пьесе «Каждый день», которую Рэйчел Крозерс написала специально для нее. Но все свободное время она проводила с новым любовником. Они обошли все модные места в Нью-Йорке: танцевали в кафе Райзенвебера и ходили на бранчи в отель «Бревурт» в начале Пятой авеню. Что до постельных дел, благодаря Нэпсу Таллула продвинулась в своем сексуальном воспитании, но кое-что в его поведении ее тревожило. Позже она грубовато хвасталась, что у него «все на месте», но он бывал жестоким. В отличие от ласковой Евы, Нэпс любил агрессивный секс; ему нравилось как самому проявлять жестокость, так и подвергаться грубому обращению.
Смесь жестокости и непредсказуемой нежности и предупредительности совершенно сбивали Таллулу с толку. С Нэпсом она постоянно ступала по тонкому льду и никогда не могла быть уверена, какую его ипостась увидит сегодня или завтра. Казалось, он знал все ее слабости и мог весь вечер отпускать ядовитые уколы в ее адрес, а потом становился галантным кавалером, приносил подарки и вел ее танцевать. Часто она вовсе не могла сказать, когда снова его увидит, так как он имел обыкновение исчезать на несколько дней без объяснений.
Такая схема отношений была хорошо знакома ей с детства: она жаждала внимания отца, но его никогда не было рядом. Она заставляла себя смеяться над непредсказуемостью Нэпса, загружала себя работой и училась жить одним днем. А потом он вдруг объявил, что намерен вернуться в Англию и не сказал ни слова о том, где и когда они снова встретятся. К такому Таллула оказалась не готова.
Внезапно из жизни исчезло все веселье. Несмотря на превосходные отзывы критиков [73], сборы «Каждого дня» уменьшались, и вскоре пьесу планировали закрыть. Примерно в то же время умерла ее бабушка. Таллула бродила по Нью-Йорку, горевала по бабушке, страдала по Нэпсу и была готова ухватиться за любой случай, лишь бы в ее жизни наступил долгожданный перелом.
Осенью ее познакомили с британским продюсером и импресарио Чарльзом Кокраном. Он приехал в Нью-Йорк искать таланты и разглядел в Таллуле яркую новую звездочку, которая должна была прийтись по вкусу британским зрителям. У Кокрана не нашлось для нее роли, но уже в декабре он прислал телеграмму и сообщил, что в начале следующего года в Лондоне состоится премьера новой пьесы. Сценарий написал Джеральд дю Морье в сотрудничестве с подругой Дианы Мэннерс Виолой Три, а главной героиней была американка, бойкая танцовщица – роль, будто написанная специально для Таллулы.
Кокран не обещал взять Таллулу в постановку, но она все равно решила ехать. Дю Морье был одним из самых известных британских драматургов, и Таллула расценила его «призыв» как «глас с самого Олимпа». Хотя Кокран прислал несколько срочных телеграмм, в которых говорилось, что роль, возможно, уже занята, и Таллуле стоит остаться в Нью-Йорке, она их проигнорировала. Они с подругами недавно ходили к модному астрологу Эванджелин Адамс, и та сказала Таллуле, что ей нужно переплыть океан, чтобы прославиться и разбогатеть. Стандартное предсказание, но Таллула восприняла его буквально и, несмотря на просьбы Кокрана, поверила, что сама судьба ведет ее в Лондон.