Серан действительно не любила пыток. Но не только как аватара Милосердия, но и как Главный Коллекционер. Извлечение информации с помощью боли и страха было для неё такой же примитивщиной, как каменный топор. Медленно, грязно, неэффективно. В её распоряжении было целых два гораздо более продвинутых способа. Наномашины протеанского интерфейса в сочетании с наномашинами индоктринации Жнецов позволяли за пару минут буквально выпотрошить любой мозг, полностью перенеся его содержимое в бортовой компьютер.
Правда, индоктринация перестала быть для них доступной после мятежа. Наномашины без соответствующего управляющего сигнала отказывались размножаться в организме «пациента». А сигнал этот они сами очень старательно обрезали. По той же причине стало недоступным и изготовление первичных хасков.
Извлечь знания с помощью одного только протеанского компьютера было несколько сложнее. Он мог считывать лишь те воспоминания, которые пользователь отдавал добровольно. В случае с сайлонами о добровольности и речи быть не могло.
Но когда в вашем распоряжении самая обширная в Галактике база данных по работе нервных систем разных видов разумных и лучший в Галактике нейрофизиолог со сверхскоростным мышлением и опытом работы в спецслужбах — это, право же, решаемая проблема. Мозги гуманоидных сайлонов мало чем отличались от мозгов людей — а опыт работы с людьми у Мордина уже был. Импланты? Ха, можно подумать в той же Шепард было меньше железа.
Чтобы создать букет препаратов, полностью подавляющих волю, фантазию и отправляющих сайлона в неконтролируемое путешествие по волнам воспоминаний, Мордину понадобилось ровно десять минут. А испытания уже взяли на себя Коллекционеры.
И вот теперь поступил отчёт, что шестой вариант коктейля сработал, как надо. Вернее, все предыдущие пять действовали неплохо — ни один не нанёс пациентам непоправимого вреда, и все в той или иной степени развязывали сайлонам языки. Но только шестой позволил чётко отделить реальные воспоминания от галлюцинаций. Ориентировочно, полная выкачка «архива» памяти должна была занять около трёх дней.
— Почему именно ко мне? Почему не к Серан?
— Потому что только ты можешь помочь мне, не испортив отношения с Явиком. Серан всё-таки официально у него в подчинении. Ну да, она часто ведёт себя по-своему, но всё-таки Явик — лидер всех протеан, как изменённых, так и неизменных. Если я уговорю её помочь мне, это может вызвать гражданскую войну — Явик и так уже на грани, а ему подчиняется «Вершина Полутени». Ты же творишь что хочешь, и он уже с этим отчасти свыкся. К тому же у тебя все коды управления «Мэлоном», так что ему ссориться с тобой невыгодно — он не получит копию «Вершины». Ну и наконец, ты — единственное эффективное оружие против Жнецов, что тоже важно.
— Хорошо. Логику понял. Но зачем это мне?
— Ты же хотел получить оружие против Жнецов? Настоящее оружие?
— Где гарантия, что Ису им станут?
— В том, что они будут заинтересованы в уничтожении или обезвреживании Жнецов, полагаю, ты не сомневаешься — жить хотят все, а мой народ — особенно. Доказательства существования этих тварей в мой скафандр загружены. Также я взял пробы ДНК кобольцев, которые подтвердят, что в них сохранились нужные нам гены. Так что вы сможете переложить ответственность за эти выжившие на Леонисе миллионы на моих сородичей. Может, мы и не такие хорошие воины, как протеане, но уж с сайлонами как-нибудь управимся. И уж точно мы сможем очистить все эти планеты от радиоактивной пыли, остановить ядерную зиму и реконструировать биосферу. Для наших терраформирующих машин это детская забава.
— Предварительно уничтожив протеан. На всякий случай.
Идрис поморщился. Откровенно солгать он не мог. Особенно саларианцу, который с фотографической точностью и со сверхскоростью подмечал любые изменения его мимики и каждое движение глаз. Своих сородичей он слишком хорошо знал. Аргумент «это союзники, они могут пригодиться» никто слушать не станет.
— Хорошо, давай так. Когда вы построите наконец и оборудуете свою прыжковую машину, вы оставите мне Леонис, моих культистов и один корабль с прыжковым двигателем. Всего один. Я приведу своих сородичей сюда, а вы в это время уже будете далеко, и никто не скажет, где именно.
— Это приемлемо. В принципе. Есть логика. Но тут две проблемы. Явик и Кейн хотят воевать с сайлонами. Серан хочет позаботиться о людях. Предположим, Серан можно рассказать. Явику нельзя.
— Ты прав. Но что если корабли моих сородичей появятся здесь уже после того, как у вас будет всё необходимое для прыжка, и не будет хватать только решимости? Я не думаю, что Явик настолько глуп, чтобы принять бой, рискуя выживанием своей расы.
— Осмысленно. Рискованно, но может сработать. Решено. Помогу добыть корабль. После решения проблемы прыжка.
— Ладно… Но видишь ли… если у меня будет прыжковый корабль, я думаю, что смогу помочь вам решить и эту проблему.
— Каким образом?
