В отличие от протеан, Коллекционеры всех рангов были лишены способности выживать на подножном корму. У них полностью отсутствовал пищеварительный тракт — начиная с такой банальной детали, как рот. Их анатомия была полностью заточена под получение питательного раствора через импланты. Конечно, в бардачках скутеров было несколько пакетов с концентратом и установка для приготовления этого раствора, а также инъектор… но хватило бы всего этого ненадолго. На две недели, если вести лежачий образ жизни, на два-три дня, если активно использовать биотику. Само собой, условия на Коболе больше предрасполагали ко второму.
— Значит, нужно их вытащить за неделю. За работу!
— Явик, я тебя не узнаю. Даже мы практически смирились с тем, что Варвика и Зирда придётся бросить на Коболе. И они сами готовы пожертвовать собой ради разгадки тайны прыжковых двигателей и выживания нашей расы. Почему именно ты сейчас так беспокоишься по поводу выживания «кукол Жнецов»?
Вокруг аватара замерцали биотические поля — это было выражение смущения, эквивалент человеческих покрасневших щёк.
— Если бы вы послали туда пару дронов — я бы и слова не сказал. Но элитных бойцов-капитанов у нас не так много, чтобы ими швыряться. Это во-первых. Во-вторых, я боюсь, что другие Коллекционеры начнут следовать их примеру. Я до вас дотрагивался, я знаю, как вы себя чувствуете. Легче героически сдохнуть, чем заново становиться свободным разумным существом, да? Запертые в бесчувственных, бесполых телах, приспособленных только для работы и войны — а разум пробуждается обычный, протеанский… со всеми его желаниями. Самоубийство совершить — как-то некрасиво, но умереть в бою ради благого дела — почему бы и нет? Так вот — не дождётесь. Посылать вас на смерть — моя работа. И никому другому я это право не отдам, ясно?
— Абсолютно, командующий! — Серан вытянулась по струнке, насколько позволяла форма её тела. — Какие будут распоряжения?
— Какой максимальный груз может увезти малый рейдер?
— Если снять все ракеты… Внутри корпуса — до двух центнеров, на внешних подвесках — до тонны.
— А по габаритам?
— Внутри корпуса — 1,8 метра в длину, полметра в ширину и высоту. На внешних подвесках — до десяти метров в длину и ширину, до метра в высоту. Но понадобится нанести тилиумное покрытие на корпус подвешенного груза, иначе он не будет захвачен в прыжок.
— Вы уже наладили с ними контакт?
— В достаточной степени, чтобы уговорить прыгнуть на какую-нибудь безлюдную планету — да. Мы уже понемногу выводим их в космос — с ограничителями прыжков, естественно, чтоб не сбежали. Но повторно встретившись со своей стаей, они, скорее всего, об этой лояльности напрочь забудут.
— Так… а на какой предельной дистанции они могут ощутить свою стаю?
— Пять световых часов примерно.
— Отлично. Больше нам и не понадобится. Возвращайтесь к себе и ждите распоряжений.
Прыжок. Разгрузить подвесные контейнеры. Прыжок. Сбросить пустые контейнеры. Подвесить новые, полные. Прыжок. Разгрузить…
Конечно, рейдерам не очень нравилось, что их, благородных небесных рыцарей, заставляют таскать грузы, словно какую-то вьючную скотину. Но они чувствовали важность и нужность исполняемого дела, чувствовали благодарность при каждом прикосновении новых хозяев. Это отчасти примиряло с дискомфортом. А ещё они впервые за много недель получили возможность прогуляться и подышать свежим вакуумом, что изрядно подняло им настроение.
Пять рейдов, по двадцать лёгких рейдеров и один тяжёлый в каждом. Итого — 125 тонн груза. А также двадцать дронов Коллекционеров и два (весьма ошарашенных) человека в скафандрах. Коллекционерам скафандры не требовались, только дыхательные установки — их экзоскелеты легко переносили вакуум.
С удивительной быстротой и точностью, координируемые разумом Главного с расстояния в тысячу световых лет, дроны принялись собирать и сваривать привезённые детали. Манипуляторы из твёрдого света перемещали блоки с потрясающей точностью, а поля эффекта массы позволяли двигать и останавливать их очень быстро, не опасаясь что-то сломать неаккуратным движением. Работа в вакууме позволяла применять электронно-лучевую сварку без предварительной откачки воздуха. Не прошло и часа, как в космосе висел полностью готовый к полёту «Раптор» с маркировкой «Пегаса» на борту.
— Я восхищаюсь вашими технологиями, — говорил Явик адмиралу Кейн. — Они так потрясающе примитивны! Ни одна известная мне цивилизация не осмелилась бы выйти в дальний космос на чём-то подобном.
— Спасибо, — процедила сквозь зубы женщина. — Издевка засчитана… соратник.
