Нет, сайлоны в принципе знали, что протеане умеют производить в больших количествах и хранить антивещество. Но теоретическое знание — это одно, а инстинктивная реакция в бою — совсем другое. Интуиция привязана к опыту, а их опыт работы с антиматерией не включал.
Так или иначе, огненное облако полностью скрыло «Раптор» от приближающихся ракет с бейзстара. И от орбитального наблюдения тоже.
Правда, самому кораблику, применившему такое оружие, тоже пришлось несладко. Электромагнитный импульс никто не отменял — важно, что есть гамма-излучение в верхних слоях атмосферы, а что именно его породило, атомный распад или аннигиляция, для физики процесса неважно.
Но дело в том, что ЭМИ для колониальных войск — дело привычное, чтобы не сказать — рутинное. Ими ещё в Первую войну сайлонов часто били. И разумеется, позаботились о том, чтобы собственные корабли от них не страдали. Даже гражданские звездолёты достаточно быстро перезагружали поражённые системы, не получая необратимых повреждений. А уж боевые…
Нет, «Раптор» всё равно ослеп, так как ему пришлось перед взрывом отключить от сети антенны радаров. И оглох, так как антенны связи постигла та же участь. Но парализован он не был, хоть и стал несколько неуклюж — вся авионика была спроектирована таким образом, чтобы сохранять управляемость и при отключении микропроцессоров. А прозрачный фонарь кабины позволял пилотам вести машину «на глазок» при отключении всех экранов.
Что же касается навигационного компьютера, который был занят вычислением обратного прыжка, и обойтись без тонкой электроники никак не мог — то он был заключён в «клетку Фарадея», работал от собственного внутреннего источника энергии, и чихать хотел на всякое буйство полей снаружи.
Штурман даже не отрывается от экрана, целиком погружённый в вычислительный транс. Первый пилот нервно сжимает штурвал, следя за приближением земли внизу — готовый вывести машину из пике, как только высота окажется меньше пяти километров.
Зато носится туда-сюда безымянный дрон. Нажимает рычаг бомбосброса — и снаружи отделяются две подвески. «Раптор» вздрагивает, становясь легче почти на четыре центнера. Подвесные модули включают собственные двигатели — и мчатся к океану, по-прежнему невидимые для сайлонов из-за огненного зонтика в небесах. Вспарывают волны — и уходят ко дну.
А дрон уже подхватывает кабель — и вручную втыкает его в надлежащее гнездо, соединяя навигационный компьютер с прыжковым двигателем.
Высота семь километров… шесть… прыжок!
«Раптор» в полной безопасности материализуется в десяти световых часах от Кобола.
— Фрак… мы это сделали! — пилот до сих пор не может поверить в собственный подвиг.
— Итак, груз благополучно доставлен. Варвик уже подобрал в море первый контейнер — с запасом концентрата для инъекций на полгода. Голодная смерть ему больше не грозит. Скоро он подберёт и второй — с атмосферным сканером. После этого он сможет точно измерить состояние атмосферы в том районе, где он находится, и передать его по квантовой линии связи. Это позволит «Раптору» выполнить дальний БПА-манёвр с точностью как у ближнего, подобрать наших разведчиков — и отпрыгнуть. Оба пилота получили благодарность от командования и внеочередные отпуска, а если спасение разведчиков пройдёт успешно — то и повышение в званиях. У кого есть какие замечания? — Явик обвёл взглядом собеседников.
— Могу сказать только одно — поздравляю, командующий, — серьезно сказал Ярсен. — Вы не только спасли двух капитанов, но и продемонстрировали прекрасное сотрудничество с человеческими командами. Я рад, что работаю под вашим началом.
— Простите, что прерываю, — подняла конечность Серан, — но есть срочная новость. Десять часов назад на орбите Кобола появились три «Раптора» неизвестной принадлежности. Один из них погиб от столкновения с сайлонским рейдером, второй успел уйти, третий совершил аварийную посадку на планету.
— Итак, — констатировал Номер Пять, — мы в глубокой заднице, если кто ещё не понял. План горит. Синим пламенем. Если мы продолжим держать бейзстар над Коболом, люди туда не полезут. А если мы позволим им уничтожить или отогнать носитель, сразу же появятся насекомые, установят контакт, и Адама развернёт флот обратно…
— А развернёт ли? — Номер Три задумчиво накрутила прядь волос на палец. — Что они забыли на Цираннусе? Научное любопытство к насекомым — это хорошо, но поиск нового дома — актуальнее.
— Своих соплеменников они забыли.
— Какой смысл от кучи усыплённых тел, если их негде расселить? На восьми планетах — ядерная зима, на трёх — изначально не было пригодной для жизни экосистемы, на одной — радиационная отрава. Да и насыпать кобальта на остальные одиннадцать мы можем в любой момент. Вполне возможно, Адама и Розлин повздыхают и поведут корабли дальше. Новым безопасным домом может стать лишь недосягаемая для сайлонов планета. То есть Земля. Может быть, они пообещают, что потом вернутся… это неважно.
— Нельзя полагаться на веру и добрую волю язычников! — рявкнул Двойка. — Мы должны своими руками привести их к Земле обетованной.
