Хейли, та самая брюнетка, помахала в ответ и принялась чистить ногти. Дейдре, блондинка, улыбнулась мне, натянуто и коротко, а потом открыла тетрадку, делая вид, что ей нужно что-то подучить. И тут у меня из глубин памяти всплыл какой-то негатив. Дейдре. Та, про которую говорила тетя Грейс: шестнадцатый день рождения. Ну-ну. Теперь все стало понятно – почему там, в будущем, я ни разу не видела ни одной из маминых школьных подруг. Они все были полный отстой.
Прозвенел звонок, учительница, миссис Уортингтон, провела перекличку. Открылась дверь, кто-то проскользнул в класс в самую последнюю секунду, втянув голову в плечи; пробрался на одну из задних парт.
Джейми, ясное дело. Я старалась не смотреть, как он пристраивает свое долговязое тело за парту.
Мне пришлось проделать то, что я проделывала все утро: встать и представиться. Я промямлила какую-то чушь про переезд из Бойза (а почему нет), а потом быстренько села. Пока я говорила, вокруг недвусмысленно хихикали. Вот хамы. Я уже поняла одну вещь: в этом времени не светит мне никакая популярность и связанная с ней ненапряжность.
Вскоре после этого нас разбили на группы – обсуждать, как законопроект превращается в закон. Присцилла и ее подруженции немедленно сбились в кучку, а я стала разглядывать других учеников – старательно игнорируя Джейми – и заметила, как двое, азиат и азиатка, сдвигают парты.
Я подошла к ним.
– Привет, можно с вами? Я Сэм.
Парень – очень короткая стрижка, мешковатая рубашка-поло – кивнул:
– Давай. Я Сунг.
– А я Дженнифер, – представилась девчонка. Кофейного цвета помада, бежевая водолазка с воротником-стойкой. Агрессивно нейтральные тона.
Я села и тут же увидела, что Присцилла на меня
– Спасибо, что взяли меня к себе, – поблагодарила я в надежде, что это прозвучит искренне, а не жалобно.
Дженнифер была занята: выбирала карандаш из очень симпатичного пенальчика.
– Не за что? – Я так и не поняла: то ли это вопрос, то ли она всегда так говорит.
– А можно мне тоже к вам?
Я подняла глаза – над нами навис Джейми. Так, прощай все попытки с ним не общаться. У него тоже был такой вид, будто он хочет одного – свернуться в клубочек и умереть. Видимо, у всех новеньких одинаковые дилеммы.
– Конечно, – кивнула я, и мы подвинули парты, освобождая для него место.
Сунг вытащил свои записи и тут же перешел к делу:
– Так, начнем с главного. Законопроект появляется, когда конгрессмен вносит его в Конгресс.
Его энергия (явно Дева по знаку зодиака) впечатляла, но…
– Конгрессмен или конгрессвумен, – уточнил Джейми.
Я резко повернула к нему голову.
Сунг фыркнул:
– Угу. Ну понятно же, о чем я.
Джейми пожал плечами.
– Просто важное уточнение.
Воздух так и искрил от раздражения.
– Ла-адно. Пусть так.
Сунг продолжал говорить, в основном обращаясь к Дженнифер, – с нами ему, видимо, уже все было ясно. Я старалась следить за его мыслью, но голова была занята только Джейми. Кто он такой? Он делал все, чтобы мне было сложно его игнорировать, а игнорировать его было нужно: я тут всего на несколько дней и у меня нет времени отвлекаться.
Чтобы перестать думать про Джейми, я попыталась включиться в работу – в школе и так-то скучно, даже когда тебе нужно зарабатывать оценки. Когда мы вроде как разобрали всю эту занудную историю, я решила воспользоваться паузой. Вспомнила, зачем я вообще здесь нахожусь.
– Народ, вы как, собираетесь голосовать за Присциллу?
Дженнифер передернула плечами:
– Вряд ли.
– А чего так? – спросила я. – А как же солидарность? Она единственная азиатка из всех кандидатов.
Сунг и Дженнифер переглянулись – не захохотали, но близко к тому.
– Чего? – спросила я с вызовом, потому что мне было стыдно перед Джейми.
– Ты новенькая, пока не разобралась. Но Присцилла у нас косит под белую, – презрительно фыркнула Дженнифер. – С азиатами не дружит. Даже в церкви, где, ну, типа, все корейцы.
– Бананка, – прошипел Сунг.
– Чего? – Слово незнакомое, но явно что-то нехорошее.
– Ну, сама знаешь: снаружи желтая, внутри белая. – И Сунг с Дженнифер дружно заржали.
Джейми уронил голову на руки.
– Ого.
Миссис Уортингтон бросила на нас строгий взгляд – мы притихли. Я еще раз посмотрела на Присциллу, теперь их глазами: одета точно так же, как и две белые девчонки с ней рядом, прическа как у них. Подчеркнуто нас игнорирует – в нашей группе одни азиаты. Плюс Джейми.
Гм. Пожалуй, получить для Присциллы корону окажется потруднее, чем я думала. Мне почему-то казалось, что она популярна повсюду, а выходит, только в определенных кругах. Не среди тех, кого она огульно называет «придурками». Да, восстановить полную картину совсем несложно.
– Я с ней знакома еще со времен… ну… мы с ней вместе ходили к репетитору по математике, – сказала я, пытаясь выбрать какое-нибудь до жути стереотипное для азиатов занятие. – И мы дружим.
Моя попытка поднять Присциллу в глазах соплеменников провалилась. Хуже того, они теперь и на меня смотрели с подозрением. Джейми же сохранял обычную невозмутимость.
