Я много чего хотела сказать ей в ответ, однако прикусила язык. Маму что, номинировали только благодаря этому козлу? А как же ее популярность? Но, глядя на ее каменно-серьезное лицо, я поняла, что она действительно переживает. Я чуть подумала и ответила:
– Ну ладно. Только, по-моему, он все равно кусок дерьма.
Губы ее дрогнули в знакомой улыбке – «мама делает вид, что это совсем не смешно».
– Можешь думать что хочешь, только держи это при себе.
– Спасибо, что оставила за мной право на собственные мысли, – ответила я сухо. – Какие еще у нас будут правила?
Присцилла задумалась:
– Постарайся не ставить меня в неловкое положение.
– Как мне не делать то, что я умею лучше всего на свете?
Она сощурилась:
– А вот так. Просто веди себя нормально, договорились?
– Ну хорошо! – Я принялась лихорадочно листать страницы блокнота, отыскала чистую. – Тогда приступим. Чтобы заполучить корону, нужно сделать три основные вещи. Первое – добиться, чтобы твое имя и лицо мелькали в школе повсюду. Даже с перебором, чтобы всех уже тошнило. – Я вспомнила о том, что в будущем прекрасно работало в соцсетях: в основу кампании я решила положить власть инфлюэнсеров. А чего добиваются инфлюэнсеры, как не популярности? Для них популярность – главная валюта.
– Чего? – Присцилла явно перепугалась. – Это совершенно гиблое дело.
– На первый взгляд, – успокоила я ее. – Но ты уж мне поверь. В противном случае о тебе просто забудут.
Кстати, именно благодаря рекламе я купила себе набор миллениальских розовых чемоданов – повелась на то, что все покупали.
Она взмахнула волосами, будто мечом.
– Обо мне никто не забудет.
Трудно было не восхититься ее безумной самоуверенностью.
– Разумеется. Но мы на всякий случай напечатаем листовки. И плакаты. Развесим по всем стенам, разложим по всем шкафчикам.
– Шкафчикам? Но это же получается какой-то… – Она осеклась, подбирая слово.
– Спам? – догадалась я.
– Чего? При чем тут спа?
А, ну конечно. Нет электронной почты – нет спама.
– Ну, в смысле, рекламные письма. А и ладно. Кто-то выбросит. Нам важно, чтобы они ни на секунду не забывали, что ты – номинантка в королевы бала.
Чуть подумав, Присцилла кивнула:
– Ладно. Тут мне придется поверить тебе на слово.
– Совершенно верно, – подтвердила я. Любой подросток из будущего, у которого под рукой есть соцсети, скажет вам: главное – произвести впечатление. – Так, пункт второй: нужно сделать так, чтобы все чувствовали с тобой связь или думали, что они тебя знают. Есть в этой школе те, с кем ты не знакома?
Знакомая же история – инфлюэнсеры процветают благодаря парасоциальным отношениям: внушают людям мысль, что те знают их лично. Даже подсовывая им при этом вместо своих реальных образов откровенные фальшивки.
Тут у меня над головой пролетел настоящий бумажный самолетик. Да уж, в этом их аналоговом мире без выдумки никак. Присцилла задумчиво проводила его взглядом.
– Ну, ясное дело, с придурками я не общаюсь.
– Ух ты. – Я записала это слово огромными буквами. – При-дур-ки. Понятно.
Она фыркнула:
– Знаю, как это звучит, но это правда. Всех, кого имеет смысл знать, я знаю.
Я глубоко вдохнула через нос – мама учила меня дышать по йоге.
– А ведь может оказаться, что так называемых придурков больше, чем вас, популярных личностей. Причем в разы. Ты об этом подумала?
Присцилла не ответила, но и спорить не стала.
– Ясно. Значит – займемся непопулярными. Следующий шаг… промо.
Она вытаращилась на меня:
– Что?
– А что? – Я в ответ вытаращилась на нее. Опять испугалась, что употребила непонятное слово из будущего. – Ну, всякая бесплатная фигня. Нужно людям что-то пообещать за то, что они за тебя проголосуют. Даже тем, кто плевать хотел на балы, нравится халява.
Она понизила голос до шепота:
– Ты хочешь давать взятки?
Ее это шокировало.
– Скорее подарки, – поправила ее я. – Что мы можем предложить?
Она помедлила пару секунд, вздохнула.
– Не знаю. Покупать мне не на что. Стеф, наверное, будет всех угощать пиццей, типа того. Для меня это не вариант.
Прозвенел звонок, я спрятала блокнот.
– Ну и ладно. У нас еще есть время подумать. До бала целых восемь дней. Но к следующей неделе нужно что-то решить, чтобы успеть раздать подарки до голосования.
– Ладно.
– А! – Я щелкнула пальцами. – У тебя есть красивые фотки для листовки?
– Гм… – Она порылась в рюкзаке, вытащила блестящий альбомчик. Перелистнула несколько прозрачных страниц, куда были вставлены фотографии. Ух ты. Настоящие фотки, распечатанные.
– Вот, держи. – Она передала мне фотографию шесть на десять сантиметров: в чирлидерской форме, позирует на футбольном поле.
Все остальные неслись к выходу, Присцилла вручила мне свою ученическую карточку с доступом к ксероксу, а потом мы обе тоже направились к дверям.
После второго урока, во время первой перемены, я пошла в копировальную. Полезно бывает дружить со старостой класса.
Подойдя к копировальной, я услышала ритмичные удары, раздававшиеся по всему коридору.
Я остановилась в дверях и увидела какого-то парня, склонившегося над ксероксом. Он лупил по нему. Со всей силы.
– Э-э… все в порядке? – поинтересовалась я.