– Что ты им такое говорила? – Она кивнула на Сунга, который как раз направлялся к двери.
– Уговаривала за тебя проголосовать, – ответила я. – Рассказала про тебя кое-что. Чтобы они выделили тебя из толпы.
Она нахмурилась. Сильно.
– Чего? Я совсем не хочу, чтобы ты им про меня рассказывала.
– Ну и зря! Тебе нужна их поддержка. Ты вообще в курсе, что азиаты зовут тебя «бананкой»? – Последнее слово я прошептала, как будто какое ругательство.
– И что?
– И что? Они и есть твоя группа поддержки! Их голоса ты запросто завоюешь!
– Да ну тебя. Я не хочу быть
– Ты что, серьезно? – Я едва не рассмеялась. – Ты считаешь, что Сунг и Дженнифер виноваты? Да это миссис Уортингтон – вонючая расистка. А тебя она от других отличает только потому, что вечно тусуешься с белыми.
Лицо Присциллы окаменело.
– Ты не понимаешь.
Ответить я не успела – она пулей вылетела из класса. Чистая правда. Я не понимала. Вообще.
Во время обеда я с куском жирнющей пиццы в руке стояла посреди школьного двора и постепенно осознавала, что у меня нет ни одного друга. Можно было бы подсесть к Присцилле, вот только ясно, что после нашего последнего разговора она будет против. Вообще кайф – меня отправили в девяностые, чтобы предотвратить ссору, а я сама ее затеяла. Ну просто молодчина.
Я оглядела двор. Повезло мне – раньше ни разу не приходилось быть новенькой. Не приходилось болтаться в столовой между столиками, чувствуя, что ты везде чужая. Я вообще не знала, что такое одиночество.
Ну ладно. Это же не моя настоящая жизнь. Меня считают больной на голову – ничего, недельку потерплю. Всю гордость я из-за Присциллы уже и так растеряла, так что косыми взглядами меня теперь не проймешь.
Часы тикали, да я и не собиралась попусту тратить время на тусовки. Мне нужно было проводить кампанию.
Как тут устроено местное школьное общество?
За соседним столом сидели – это я сразу сообразила – одни популярные ученики. Среди них моя мама. Все модно одеты – ну по крайней мере продуманно, потому что в местной моде я не разбиралась. И дело было даже не в том, как они выглядели (ухоженные, богатенькие), а в том, как они себя вели. Все движения отточенные, заученные – будто бы знали, что за ними следят. Ими восхищаются. Они мне напоминали… инфлюэнсеров.
Присцилла устроилась во главе стола, клевала салатик и смеялась над какими-то словами Нила. Он, судя по виду, здорово на нее запал. Ну еще бы. Прямо такая сладкая парочка с глянцевой обложки дамского романчика.
Но знакомым мне этот стол казался не только из-за этого. Присцилла прямо-таки млела от внимания Нила. Ей страшно нравилось, как это выглядит в глазах остальных.
Примерно так я чувствовала себя рядом с Кареном.
Мне это осознание не доставило никакой радости, и я напомнила себе: занимайся делом. Нужно уговорить тех, кто не принадлежит к узкому кружку популярных, чтобы они проголосовали за Присциллу.
В голове у меня звенели слова Сунга и Дженнифер: «косит под белую». Действительно, ее соседями по столу были в основном белые. А потом, осмотревшись повнимательнее, я поняла, что здесь вообще сплошная расовая сегрегация. В старых фильмах эта подробность школьной жизни передана очень хорошо. Ученики с Ближнего Востока. Азиаты. Латиносы. А все остальные – белые самых разных типов: ботаники, недоумки, отдельно – красивые и модные. Белым разрешалось быть разными!
А мама моя была одной из очень немногочисленных ЛИЦКов, которые тусовались с белыми. Вот она снова хихикнула, запрокинув голову, но все это звучало немного фальшиво.
Да и все вокруг внезапно показалось мне неправильным. Я стояла на той же точке земной поверхности, которая тридцать лет спустя станет моим домом, и ощущала себя будто бы в другой галактике. Сама я себе казалась инопланетянкой, мама – чужой.
Я разглядывала отдельные обедающие компании, а в ушах звенело: «косит под белую». Некогда мне было переживать из-за того, что я попала в прошлое. Моя задача – спасти хальмони. То есть пора начинать кампанию.
Я вгляделась в ребят с Ближнего Востока – они расположились за двумя столами неподалеку от флагштока. Почему бы не начать с них? Я подошла, меня встретили настороженными взглядами. Я решила не обращать внимания – мое дело общаться. Разговаривать с людьми – одна из немногих вещей, которые получаются у меня очень хорошо.
– Привет, народ! Вы, надеюсь, помните, что на этой неделе нужно проголосовать за короля и королеву бала? – начала я, стараясь высказываться сдержанно, но убедительно.
Сногсшибательно красивая девчонка в темных очках, поднятых надо лбом, уставилась на меня, сжав губы, накрашенные перламутровым блеском.
– Королеву?
– Да, вот. – Я подала ей листовку. – Голосуйте за Присциллу. А кто будет королем, мне наплевать.
Раздались отдельные смешки. Хоть не молчат.
– Короче, вы уж, ребята, проголосуйте – встретимся на балу!
