Мы подошли к корме «Гамо» так близко, что уже различали лица. То ли они узнали Кокрейна, ибо я видел, как кто-то указывал на нас и кричал, то ли их встревожили наши новые крики «ура», не знаю, но внезапно они перешли в атаку. Грянул бортовой залп с огромного фрегата, но было уже поздно. Мы уже миновали их самые кормовые орудия, да и в любом случае прицел не был скорректирован с тех пор, как они нас впервые заметили, так что ядра ушли высоко и мимо. Это, однако, вернуло Кокрейна к делу.
— Так, орудийным расчетам — двойной заряд в пушки левого борта и выкатить. Огонь по готовности, прочесать их корму. Марсовые, на брасы, я хочу обойти их корму вплотную.
Палуба ожила, ведь нам оставалось пройти всего сотню ярдов, прежде чем мы поравняемся с кормой фрегата. Подняв голову, я увидел, как флаг Соединенных Штатов спускается, и на его место водружается большой белый боевой флаг Королевского флота.
Сзади «Гамо» выглядел еще более устрашающе, чем сбоку: корма вздымалась огромной, богато позолоченной громадой, нависая над рулем и вмещая, без сомнения, роскошные офицерские каюты. Я заметил, что орудийная палуба «Гамо» не простиралась до самой кормы судна, как это было бы на английском военном корабле, — вероятно, чтобы не мешать каютам, когда их расчищают к бою. Когда мы поравнялись с его кормой, это помогло нам избежать первого бортового залпа. Теперь я с тревогой искал кормовые погонные орудия, которые могли бы стрелять практически в упор, когда мы будем пересекать их кильватер, но таковых не было видно. Толпа испанских офицеров и несколько их морских пехотинцев появились у кормового леера, наблюдая, как «Спиди» огибает корабль сзади. Появились клубы дыма, когда морпехи открыли огонь, но безрезультатно. Они, очевидно, ожидали, что мы попытаемся уйти в противоположном направлении, но «Спиди» накренился на ветру, совершая поворот, и нацелил пушки вверх. Одна за другой маленькие четырехфунтовые пушки выплюнули свои двойные заряды. На короткой дистанции эффект был сокрушительным. По крайней мере один залп пробил кормовой леер, послав железо и щепки в стоявших там людей. Впоследствии мы узнали, что это убило и капитана, и боцмана. Другие ядра пробили огромные кормовые окна задних кают, а затем продолжили свой путь по переполненной орудийной палубе, неся еще больше смерти и разрушения.
Орудийные расчеты быстро принялись перезаряжать пушки. Единственное преимущество таких маленьких орудий заключалось в том, что их было гораздо легче и быстрее заряжать и наводить, чем двенадцатифунтовые, составлявшие основное вооружение фрегата. Обогнув корму «Гамо», мы изменили курс, чтобы идти борт о борт с ним с подветренной стороны. Кокрейн держался как можно ближе к большому кораблю, пока мы догоняли его, чтобы подойти вплотную. Нос «Спиди» прошел мимо разбитых обломков их кормы, которая буквально возвышалась над нами. Когда мы продвинулись дальше вдоль их правого борта, грянул еще один бортовой залп. Их ядра перебили канаты и пробили парус, но в остальном прошли безвредно над головой.
Когда мы постепенно поравнялись с большим испанским кораблем, Кокрейн подошел еще ближе, так что наш такелаж сцепился с их. Наш маленький бортовой залп снова грянул, и в упор было видно, как летят щепки там, где ядра пробивали вражескую обшивку. Снова выстрелили испанские пушки, которые теперь находились прямо над головой. Слышен был рвущийся звук, когда ядра проносились по воздуху, но, кроме еще нескольких дыр в парусах и порванных канатов, никакого ущерба нанесено не было.
Это был мой первый, но, увы, не последний морской бой. Вы можете видеть их на картинах и пытаться представить, каковы они, но ничто не готовит вас к шуму и дыму. В то время как наши пушки стреляли с резким треском и относительно небольшими клубами дыма, их орудия грохотали буквально над нашими головами и извергали клубы дыма на наши палубы. Слышны были крики и вопли команд обоих кораблей, а теперь раздался и треск мушкетного огня морских пехотинцев с их палубы, и я увидел, как один из наших матросов упал, раненный в грудь, и его быстро унесли вниз. Худшая часть большинства морских сражений — это долгое ожидание, пока формации медленных кораблей сходятся для боя, но в этом сражении у нас едва было время подумать, прежде чем загремели пушки, и время пролетело незаметно.
