– Если я придумаю, о чем спросить, я позвоню еще.
– Послушай, сынок, если ты вообще о чем-то подумаешь, позвони. Мне будет приятно.
– Сэр, я бы хотел задать еще один вопрос.
– Я жду, затаив дыхание.
– Как вы считаете, у вашего сына хорошее здоровье?
– Когда ему было пятнадцать, он выиграл «Золотые перчатки» штата. И с каждым годом его здоровье становиться все лучше.
– Вы думаете, он смог бы выиграть турнир и сейчас?
– Это даже не смешно, сынок.
– Мистер Стэнвик.
– Я все еще слушаю.
– Меня наградили «Бронзовой звездой».
Флетч вслушивался в молчание.
– Беру свои слова назад, сынок. Всего доброго.
– Благодарю вас, сэр.
– С удовольствием поболтал с вами. Может, как-нибудь заглянете к нам с Аланом?
– Он меня не знает.
– Как же так? Его наградили «Пурпурным сердцем».
– Мистер Стэнвик.
– Да, сынок?
– Если бы вы были моим отцом, я бы получил «Бронзовую звезду» на следующей неделе.
– Вам ее еще не вручили?
– Нет, сэр.
– Но ведь наградили вас давно?
– Да, сэр.
– Надо обязательно получить ее. Поддержать дух страны.
– Я в этом не уверен.
– Между прочим, сынок, как тебя зовут?
– Джеймс, – ответил Флетч, – Сидней Джеймс.
Флетч оставил машину под табличкой «личная стоянка начальника Третьего участка» и вошел в мрачное здание.
– Люпо занят, – сказал сержант, оторвавшись от пишущей машинки. – Учит клиента правилам хорошего тона.
– Мне бы не хотелось вмешиваться, но кто-нибудь мог бы сказать клиенту о его правах.
– О, ему все сказали. Ему прочли решение Верховного суда в интерпретации Люпо.
– И как же звучит эта интерпретация?
– Ты никогда не слышал? Точно я не помню, но смысл таков: «Ты имеешь право кричать, истекать кровью, терять сознание и звать адвоката после того, как мы закончим с тобой. Видимые повреждения, включая выбитые зубы, согласно донесению арестовавшего тебя полицейского, были получены до прибытия в участок». Многие потом подпускают от страха в штаны.
– Еще бы.
Сержант поднял трубку.
– Люпо. Пришел мистер И. М. Флетчер из «Ньюс-Трибюн». – Сержант передвинул каретку пишущей машинки. Отбил одну букву, затем другую. – Хорошо – Положил трубку и лучезарно улыбнулся Флетчу.
– Люпо сказал, что в среду он провел рейд специально для тебя. Гони двадцать долларов.
– Двадцать?
– Товар первоклассный, прямо из Мексики. Тебе повезло. Он поймал сотрудников рекламного агентства.
– Бедняги.
– Чтобы засадить их за решетку, трех пакетов не понадобилось. Открой ящик слева в его столе.
Флетч достал пластиковый пакет из ящика стола.
– Большое спасибо.
– Люпо просил заплатить.
– Ты возьмешь кредитные карточки?
– Давай наличными. Для спортивного фонда полиции. Поверь мне, с его новой девицей занятия спортом просто необходимы.
– Я тебе верю. Зарабатывать на жизнь избиением людей не так-то легко.
– Это тяжелая работа.
– И потная.
Флетч выложил две десятки на стол сержанта.
– Мы как-нибудь займемся тобой, И. М. Флетчер. Чтобы выяснить, что означают эти чертовы И. М.
– О нет, – улыбнулся Флетчер. – Это секрет, который я унесу с собой в могилу.
– Mы вырвем его у тебя.
– Никогда. Об этом знала только моя мать, и я убил ее, чтобы заставить молчать.
Флетч подсел к столу сержанта.
– Раз Люпо занят, не мог бы ты помочь мне с одной фамилией?
– Какой? – Сержант положил руку на телефон.
– Стэнвик. Алан. С одним «л».
– Тебя интересует что-то особенное?
– Нет. Обычная компьютерная проверка.
– Хорошо. – Сержант набрал короткий номер, медленно продиктовал по буквам имя и фамилию, подождал, затем начал что-то записывать. Вся процедура заняла у него не больше трех минут.
– Стэнвик Алан не оплатил штраф, наложенный на него шесть месяцев назад в Лос-Анджелесе за стоянку автомобиля в неположенном месте. Одиннадцать лет назад лейтeнант ВВС Алан Стэнвик в тренировочном полете спикировал на жилой дом в Сан-Антонио, Техас. Из полицейскаго участка жалобу переправили командованию ВВС, которое и наказало указанного Стэнвика Алана.
– Это все?
– Все. Я тоже удивился. Фамилия показалась мне знакомой. Значит, он преступник? Я имею дело только с ними.
– Возможно, ты мог видеть его не спортивных страницах. – Флетч встал. – Когда-то он был хорошим боксером.
Флетч ехал домой. Жил он на седьмом этаже удобного, но некрасивого дома. Его квартира-гостиная, спальня, ванная и маленькая кухонька– сверкала безукоризненной чистотой. В ванной Флетч бросил одежду в ящик для грязного белья и влез под душ. Днем раньше, вернувшись после трехнедельного отсутствия, он стоял под душем три четверти часа. Добавив дневную почту к той стопке, что громоздилась на кофейном столике со вчерашнего вечера, Флетч сел на диван и свернул самокрутку с «табаком» из пакета, полученного от полицейского детектива Герберта Люпо.
Полчаса спустя он распечатал все конверты и вместе с содержимым переправил в корзинку для мусора. В них были одни счета.
Зазвонил телеон.
Перекатившись на кровать, Флетч снял трубку.
– Флетч?
– Мой бог! Неужели я слышу мою дорогую, нежную жену, Линду Хейнс Флетчер?
– Что ты делаешь, Флетч?
– Кейфую помаленьку.
– Я заплатил тебе сегодня.
– Знаю. Мистер Джиллетт позвонил и сказал, что получил от тебя чек на всю сумму.
