– Я, бывало, обчищал дома вдоль побережья. Иногда забирался на холмы. В дом одного бедолаги я вламывался семь раз. Он всегда покупал именно то, что было украдено. Даже не менял фирму. Стериосистему RCA, телевизор SONY, фотоаппарат NIKON. И расставлял все на прежние места. Мы словно придумали новую игру. Он покупал вещи и приносил в дом, а я их забирал. Чудесно. Когда я пришел в восьмой раз, дом оказался пуст. Он решил, что с него хватит, и смылся.
– А сейчас у тебя нет сил даже на это?
– Нет, это же работа. Я лучше полежу на пляже.
– Где ты возьмешь монеты?
– Я не знаю, парень. Не знаю.
– Толстяку Сэму надо платить.
– Надо, – вздохнул Кризи. – Сукин он сын.
– Интересно, где он берет товар? – задумчиво произнес Флетч.
– Я ничего об этом не знаю, – ответил Кризи.
– Я и не спрашиваю.
– Я бы грабанул его не задумываясь. Тогда у меня были бы свои запасы. А он найдет, где взять. Но этот сукин сын никогда не уходит с пляжа. По крайней мере я не видел. Никак не могу раскусить его.
В последний раз, когда Толстяк Сэм заявил собравшимся наркоманом, что у него ничего нет, Флетч устроился на песке неподалеку от лачуги Толстяка и наблюдал всю ночь. Он говорил с каждым, кто приближался к ней. То были сплошь наркоманы. Ни один из них не мог принести товар.
Но в половине двенадцатого утра прошел слух, что Толстяк Сэм, не покидавший лачуги, вновь начал торговлю. Без всяких ограничений. Так оно и было. Паника кончилась.
– Он колдун, – сказал Кризи. – Чертов колдун.
– Тут ты прав. Бобби говорит, что его запасы подходят к концу.
– Да. Он ввел ограничения, но я не волнуюсь. Неужели ты думаешь, что он не досанет товар? Он всегда его достает. И всегда вовремя. Иногда, день или два, он продает меньше, чем обычно, но потом все возвращается на круги своя. И товар приносят.
– Я не сомневаюсь, что товар он получит, – кивнул Флетч.
– Получит наверняка. Послушай, Флетч, а ты заметил, что полиция все время хватает одного и того же малого?
– Да.
– Это забавно. Одного и того же малого.
– Он из местных. Монтгомери.
– Гамми Монтгомери.
– Его отец – большая шишка в этом городе.
– Каждые десять дней, максимум две недели, его забирают и допрашивают. Всю ночь наставляют на путь истинный, а утром отпускают. Он прямиком бежит к Толстяку Сэму за новой дозой.
– Вероятно, он никого не выдает.
– Конечно. Иначе нас всех отправили бы за решетку. О парень, ты не представляешь, как глупы полицейские.
– Их заботят только местные подростки. Отец Монтгомери – директор школ округа или что-то в этом роде.
– Они знают, что мы ничего не скажем, поэтому всегда хватают этого малого и пытаются выбить из него правду. Забавно. Забавно.
– Кризи, у тебя прорезалось чувство юмора.
– Я провел изумительную ночь. Звезды спустились вниз и говорили со мной.
– И что они сказали?
– »Кризи, ты избранник божий. Ты поведешь людей в море».
– Мокрый у тебя вышел сон.
– Да. Мокрый.
– Я должен встретиться с одним человеком.
– А я должен украсть деньги.
Кризи не пошевельнулся. Он смотрел в море, куда должен был повести людей после очередной дозы героина.
Флетч, скрестив ноги, сидел в лачуги Ватсаяны. Сам Ватсаяна, скрестив ноги, сидел внутри.
– Несколько красненьких, – попросил Флетч.
– Таблеток нет, – ответил Ватсаяна.
– У меня двадцать долларов.
– Жду новую партию. Поболтайся по близости.
– Мне надо сейчас.
– Я понимаю, – Флетч никогда не встречал более добрых глаз. – Ничего нет. Осталось чуть-чуть героина.
– Дерьмо.
– О вкусах не спорят. Как Бобби?
– Спит.
– Ты ей не безразличен, Флетч. Она приходила вчера вечером.
– Я знаю.
– Она ужасно выглядит.
– И что?
– Почему бы тебе не увезти ее отсюда?
– Ты думаешь, Гамми заговорит?
Глаза Ватсаяны на мгновение сверкнули.
– Думаю, что нет.
– Почему нет? Они все время бьют его.
– Пока он не заговорил.
– Почему они постоянно забирают именно его?
– Он местный. Его можно прижать. Допрашивая одного и того же подростка, они рассчитывают, что в конце концов заставят его дать показания. Я с этим уже сталкивался.
– Как ты думаешь, они сломают его?
– Сомневаюсь. Он ушел слишком далеко. Он ничего не чувствует.
– Как мы узнаем, что он заговорил?
– Люди в синей форме с большими дубинками спустятся с неба, ангелымстители Общества, и солнечные лучи будут отражаться от их сверкающих шлемов.
– Как мы узнаем, что они придут?
– Они не придут. Поверь мне, Флетч. Все будет хорошо. Тебе нечего бояться.
– Толстяк Сэм, я слышал, тебя хотят ограбить.
– Кто?
– Не могу сказать.
– Кризи? Сейчас ему трудно даже ходить.
– Не Кризи. Кто-то еще.
– Кто хочет ограбить Ватсаяну?
– Он говорит, что знает, откуда ты получаешь товар.
– Этого не знает никто.
– Он говорит, что ты получаешь товар прямо на пляже. Что кто-то приносит его тебе. Это правда?
– Сынок, правды не существует.
– Он говорит, что в следующий раз, когда ты будешь получать товар, он пидет к тебе забрать и товар, и монеты.
– Ничего у него не выйдет.
– Как ты получаешь това?
– Я молюсь, и он появляется у меня. Ты хороший парень, Флетч, только не слишком умный. Тебе говорили об этом раньше?
– Да.
– Я так и думал. Никто не будет грабить Ватсаяну.
– Это возможно? Тебя могут ограбить?
