– Никогда. Никак. Расслабься. Завтра к полудню у меня будут красненькие. Ты дотянешь?
– Дай мне то, что у тебя осталось.
– Дай мне двадцатку.
– Никто не захочет грабить тебя, Сэм.
– Если это случится, товара больше не будет.
– Никто не хочет, чтобы это случилось.
– Разумеется никто.
Флетч включил вентилятор под потолком телефонной будки, чтобы заглушить шум транспорта.
– Миссис Стэнвик, пожалуйста.
– К сожалению, миссис Стэнвик нет. Что-нибудь ей передать?
– Мы звоним из «Рэкетс-клаба». Вы не знаете, где может быть миссис Стэнвик?
– Но она должна быть там, сэр, то есть в клубе. Она играет сегодня утром и останется на ленч. Думаю, она хочет встретиться с отцом.
– Она и сейчас в клубе?
– Да, сэр. Она предполагала провести там весь день.
– Мы поищем ее. Извините за беспокойство.
Как обычно, в субботнее утро дорога вдоль побережья была забита машинами. Флетч зашел в универмаг и купил новую тенниску, пару белых носков и теннисные шорты.
– Вы – Джоан Стэнвик, не так ли?
Она сидела за столиком для двоих, глядя на теннисные корты. Перед ней стоял полупустой бокал мартини со льдом.
– Да, а что?
– Я не видел вас с самой свадьбы.
– Вы друг Алана?
– Мы вместе служили в авиации, – ответил Флетч. – В Сан-Антонио. Мы с Аланом не встречались уже много лет.
– И тем не менее вы меня узнали.
– Разве вас можно забыть? Вы не возражаете, если я сяду?
– К сожалению, у меня не такая хорошая память, как хотелось бы, – улыбнулась Джоан. – Я не могу вспомнить, как вас зовут.
– Не только вы, – ответил Флетч. – У меня самая незапоминающаяся фамилия на свете. Атреламенски. Джон Атреламенски.
– Джон мне вполне по силам.
На столе лежал фотоаппарат «Поляроид».
– Вы живете в этом округе, Джон?
– Нет. В Батте, Монтана. Я здесь по делам. Улетаю сегодня днем.
– И какие же у вас дела?
– Мебель. Мы обставляем гостиницы.
– Понятно. Жаль, что вы не застали Алана. Он на авиационном конгрессе в Айдахо.
– Алан все еще летает?
– Постоянно.
– В отличие от остальных он всегда любил летать. Я никогда не забуду, как он спикировал на жилой дом в Сан-Антонио, выполняя тренировочный полет.
– Спикировал на жилой дом?
– Он никогда не говорил вам об этом? От ударной волны вылетели стекла. Вмешалась полиция. Командование сурово наказало его.
– Мужья рассказывают далеко не все.
– Думаю, он стеснялся этой истории.
– Как приятно встретиться со старым другом Алана. То есть встретиться вновь. Расскажите мне что-нибудь еще.
– Другие проступки мне неизвестны. Мы были не очень близки. Я случайно столкнулся с Аланом, приехав в ваш город неделю назад, и он пригласил меня на свадьбу.
– Но вы моложе моего мужа.
– Ненамного. Мне тридцать.
– Я бы дала вам гораздо меньше.
– Торговля мебелью полезна для здоровья.
– Алан будет сожалеть о том, что разминулся с вами.
– Я в этом не уверен.
– О!
– Мы слегка поцапались на вашей свадьбе.
– Почему?
– Я нелестно отозвался о большом бизнесе, а Алану это не понравилось.
– Как вы могли? – В ее глазах заиграли веселые искорки.
– Тогда я был моложе и не получал зарплату в большой корпорации.
– Наверное, вы что-то сказали о женитьбе на дочери босса.
– Нет. А это так?
– Он женился на дочери босса, то есть не мне. Это у него больное место. Возможно, поэтому он так и рассердился.
– Я этого не знал. Полагаю, тогда я дал маху.
– Ерунда. Бедняга Алан отдает все свободное время, доказывая,, что он женился на мне ради меня, а не папочкиной компании.
– Он работает у вашего отца?
– Сейчас я даже не знаю, кто у кого работает. Алан ведет дела. Отец организует теннисные турниры. Откровенно говоря, отец делает то, что говорит ему Алан.
– Алан всегда казался мне деловым человеком.
– Особенно теперь.
– А где он работает?
– »Коллинз Авиейшин».
– Никогда не слышал об этой фирме. Извините.
– Вы и не могли о ней слышать, если далеки от авиации. «Коллинз Авиэйшн» производит различные узлы, из которых другие корпорации собирают самолеты.
– Не какая-нибудь химчистка?
– Отнюдь.
– Видите, как я плохо разбираюсь в бизнесе. Я даже не слежу за курсом акций на бирже.
– Aкции «Коллинз Авиэйшн» практически не продаются. Они принадлежат нам.
– Все акции?
– Нам и нескольким друзьям семьи. Семейному врачу, однокурснику отца в Гарварде, с каторым он жил в одной комнате студенческого общежития... таким вот людям. Все богаты, как крезы.
– Как мило.
– Действительно не плохо, когда все твои знакомые богаты. Никогда не возникает спора, кому платить за выпивку.
– Заказать вам еще коктейль?
– Почему бы и нет?
Флетч кликнул официанта:
– Мартини со льдом, пожалуйста, и апельсиновый сок с водкой.
– Сию минуту, миссис Стэнвик, – ответил официант.
– »Рэкетс-клаб» – любимое детище отца. Он разве что не строил клуб своими руками. Если хотите знать, «Рэкетс-клаб» – основной держатель акций «Коллинз Авиэйшн». Даже стул, на котором вы сидите, разрабатывался, возможно, для зала ожидания аэропорта в Олбани. В Олбани есть аэропорт?
– Олбани, штат Нью-Йорк?
– Кого это волнует?
– Логично. Кого волнует Олбани в штате Нбю-Йорк?
– Разве что тех, кто там живет.
– Разве что их. Это точно. Обычно я не пью мартини после игры в теннис.
