– Правильно.
– Разница состоит лишь в том, что у ваших ног три миллиона, а не пятьдесят тысяч. Более чем достаточно, чтобы толкнуть на убийство любого человека.
Несмотря на прохладу, обеспеченную системой кондиционирования, лицо Стэнвика блистело от пота.
– Но вы не знали о том, что пистолет, лежащий в ящике стола, разряжен.
– Мне это известно. Я проверил его рано утром. Вы были правы. Слуги постоянно забывают запирать двери на террасу.
– Из этого следует, что вы принесли с собой орудие смерти, собственный пистолет, и намерены убить меня. Так?
Флетч выдвинул правый верхний ящик стола.
– Я принес обойму к этому пистолету.
Пока Стэнвик рассматривал прозрачные занавеси на окнах, Флетч одной рукой достал из ящика пистолет, другой – обойму из кармана.
– Вы убедили меня, что лучше воспользоваться вашим же оружием.
– Вы без перчаток, – заметил Стэнвик.
– Я все протру носовым платком.
– О боже!
Тем временем Флетч вынул пустую обойму и вставил полную.
– Вы не только подготовили свое убийство, вы даже позаботились о том, чтобы я мог оправдаться перед самим собой. Вы сказали, что человек имеет моральное право убить любого, кто собирается убить его самого. Так?
– Да.
– Так почему бы мне не убить вас, Стэнвик?
– Я не знаю.
– Получив при этом три миллиона долларов, а не пятьдесят тысяч. Благодаря вам мы одни в доме. У меня в руке заряженный пистолет. Связать меня с вашим убийством не возможно. Мне гарантирован беспрепятственный выезд из страны. И вы сами нашли нравственное оправдание этому убийству. Я переверну пару кресел, вывалю на пол содержимое ящиков, и все будет выглядеть, как обычный грабеж.
– Вы играете со мной, Флетчер?
– Да.
– Я повторяю мою первоначальную просьбу: если вы намерены меня убить, сделайте это быстро и безболезненно.
– В голову или в сердце. Так вы просили?
– Перестаньте издеваться.
– Я не собираюсь убивать вас.
Флетч убрал пистолет в карман.
– Я не собираюсь убивать вас, грабить, шантажировать или выставлять на всеобщее обозрение. Я не могу убедить себя, что это необходимо. Вам просто придется искать другой путь к совместной жизни с Салли Энн Кашинг Кейвэнау. Спокойной ночи, мистер Стэнвик.
– Флетчер!
Флетч направился к выходу.
– Если вы не собираетесь ни убивать, ни грабить меня, ради чего вы потратили столько сил и времени на расследование?
– Я нахожу это занятие более интересным, чем игра в теннис.
Дважды грянул гром.
Легкие занавеси взмыли вверх, словно подхваченные порывом ветра. Громыхнуло два выстрела. Зазвенели разбитые стекла.
Стэнвику пробило грудь. Руки и подбородок дернулись, носки черных туфель не сдвинулись с места, но тело бросили вперед.
Он рухнул на ковер лицом вниз, перекатился через правое плечо и оказался на спине.
– О боже!
Флетчер опустился рядом с ним на колени.
– Вас застрелили.
– Кто? Кто мог застрелить меня?
– Вы не поверите, но стрелял Каммингс, начальник полиции.
– Почему?
– Он принял вас за меня. У нас одинаковые фигуры, и вы перекрасили волосы в светлый цвет.
– Он хотел убить вас?
– Стэнвик, вы сами убили себя.
– Я умираю?
– Мне трудно поверить, что вы еще дышите.
– Флетчер, отомстите этому мерзавцу. Используйте деньги. Но отомстите ему.
– Он не уйдет от ответа.
– Отомстите ему.
– Обязательно.
Носовым платком Флетчер стер отпечатки пальцев с пистолета и пустой обоймы. Вновь вставил ее на место и положил пистолет в верхний правый ящик стола. Протер ручку ящика, телефон, стол, наружную ручку двери на террасу.
Тело Стэнвика застыло на ковре.
Копия письма Джону Коллинзу лежала на кожаном кресле. Флетчер сложил ее и сунул в карман.
Затем, подхватив оба «дипломата», осторожно вышел из дома. «MG» ждал его у подъездной дорожке.
– А, мистер Флетчер.
– Мне нужно позвонить. На это уйдет минут двадцать.
– Тогда мы отнесем ваш багаж в самолет. Только чемодан и эти два «дипломата»?
– Да. Где у вас телефон?
– Пройдите в кабинет, сэр. Наберите девятку, а затем номер. Мы готовы к отлету.
Флетчер набрал девятку и номер дежурного в «Ньюс-Трибюн». Сел на деревянный стол. Дверь в вестибюль была плотно закрыта.
– Это Флетчер. Кто говорит?
– Это я, мистер Флетчер. Бобби Эванс.
– Как идут дела, Бобби?
– Не можем отойти от вашей дневной статьи, мистер Флетчер. Потрясающе!
– Я рад, что ты читаешь «Ньюс-Трибюн». Слушай, Бобби, материал, который я сейчас продиктую, никто не ждет. Ты договоришься с редактором? Я очень тороплюсь.
– На ту же тему?
– Примерно. Но мне надо срочно уехать. И еще, Бобби. Я не успел написать статью. Я буду сразу диктовать. Если встретятся неточности, пожалуйста, исправь их.
– Хорошо, мистер Флетчер.
– Когда мы покончим со статьей, я хочу, чтобы ты записал несколько слов для Клары Сноу.
– Вообще – то у нас так не принято.
– Я знаю, но утром меня не будет в редакции. Мы не сможем с ней встретиться в условном месте. Хорошо.
– Приготовил блокнот?
– Диктуйте, мистер Флетчер.
– Пятница, утренний выпуск. Убийство Стэнвика. Флетчер. Этой ночью Алана Стэнвика, одно «л», тридцатитрехлетнего вице-президента «Коллинз Авиэйшин», застрелили в библиотеке собственного дома на Бермэн-стрит.
– Ого!
