— Еще бы. Хуан держит весь рынок в кулаке. Ты бы видел, как этот парень торгуется. Его боятся. Он кричит на весь рынок, всячески ругает товар. Они уступают ему в цене. Если придет Хуан, это катастрофа. Я и спросил, не хочет ли хозяин, что б пришел Хуан. Так он с меня не попросит лишних денег. Я сам не умею торговаться. Это моя маленькая хитрость. Сослаться на Хуана.
Они направились в сторону оружейной лавки.
— Мы будем представлять тебя шкипером капитана Свена. Хоть капитан и не видел тебя еще, да и ты не дал согласия плавать на корабле пиратов. Но пусть так будет.
— Я смотрю, господин Дэн, ваш отец в этих краях личность известная.
— Да, в этих морях его все знают. И наших ребят с корабля то же знают. С нами не станут лишний раз задираться.
Марсель кивнул понимающе головой. В оружейной лавке Дэн попросил:
— Шпагу не продашь? И кинжал?
— Господа, предложу вам самое лучшее. Такого никто не предложит. Вот шпага. Отличная работа. Не очень богато украшена, зато какая сталь. Надежное оружие. В бою не подведет. — Возможно, Марселю бы предложили красивую шпагу, с изящной отделкой, но бестолковую в бою. Такую сын пирата не купит, не стоит и предлагать.
— Что ж, берем. Держи, Марсель. И кинжал то же возьмем.
Они попрощались возле "Красной черепахи". Напоследок Данька сказал:
— Обживайся. Осмотрись. Мы скоро в море уйдем. Будет время, заходи в гости. Если пойти в сторону порта слева будет улица. Вторая отсюда. Там спросишь, где дом капитана Свена. Тебе укажут.
Они попрощались. Даня на ходу думал, чем себя еще занять. На улице стояла жара. Людей немного. Даня вспомнил, что не купил подарок своему еще не родившемуся брату. Кроватки и коляски мать и Аркадий купят. А если что отсюда привезти. Пеленки, распашонки здешней работы, а не те, что продаются в его городе. Посмотреть что-то ручной работы. Тупая башка, он должен был подумать еще на рынке. Возвращаться по жаре не хотелось. Он вспомнил, что недалеко была лавка, где продавали ткани и вышивку. Здесь тоже рождаются дети, и их любящие мамы покупают красивые вещицы своим чадам.
Марианна шла с рынка. Там она сдала свои вышивки, как делала часто. Она любила вышивать. Работы сдавала в одну и ту же лавку. Расходились они быстро. Деньги, что зарабатывала не то, что были необходимы семье, но как всякие деньги вовсе не лишние. Вышивала она чаще для души, для себя. Вышивала гладью, используя несколько иголок одновременно. Нити подбирала так, что бы они хорошо сочетались. Это позволяло создавать изумительную вышивку. Сегодня она не сдала одну свою работу. Хотела было, но в последний момент решила оставить себе. Она вышила там птиц. Две птицы побольше, одна маленькая. Работая над вышивкой, она думала о своих родителях и о себе. Птица папа, птица мама. А это она. Ее отец был бондарем. Держал мастерскую, продавал бочки. Она не хотела признаться себе, что, когда вышивала птиц, она думала не только о родителях, но и о том, что это ее будущая семья. Ее муж и ребенок. Она мечтала о прекрасном юноше, что придет к ней. Она сидит, он подходит, преклоняет перед ней колено, легко касается губами ее руки. Настоящий принц. Разумом она понимала, что, скорее всего, ее выдадут замуж за одного из подмастерий отца. Ей хотелось чего-то большего, настоящей любви, большого чувства. Матушка предупреждала, нельзя смотреть на богатых господ. Это добром не кончится. Подмастерье — ее судьба. Решила зайти в лавку, купить нитки для шитья. Стояла и выбирала нитки для будущих работ. Втайне ото всех, она вышьет лицо того о ком ей мечталось. Эту вышивку она спрячет подальше, что б никто не увидел. Даже матушка.
Лоран был местным щегалем. Игроком в карты и бретером. Вчера он сорвал не плохой куш. Нынче выпив несколько бокалов, решил прогуляться по городу. Может, затеять с кем-нибудь драку. Из любви к этому искусству. Он был несколько пьян, и тут заметил девчонку возле лавки. Хорошенькая. Чья-то служанка. А если познакомиться? Подошел к девчонке. Взял ее за локоть.
— Не хотите ли познакомиться со мной? — Спросил он. Служанка не знатная госпожа, тут можно не церемониться.
Марианна повернулась к незнакомцу, хотела вырвать локоть, но тот крепко держал ее за руку и ухмылялся. Эта улыбка испугала ее.
— Сударь, отпустите меня. Пожалуйста, отпустите. — Ее охватил страх.
— Крошка. Давай познакомимся. Я что, тебе не нравлюсь? — Ему нравилось видеть растерянность и страх в глазах людей. Это возбуждало его.
— Сударь. Отпустите! — Она даже не решалась закричать.
Данька подходил к лавке. Увидел эту сцену. Девчонке явно не хочется знакомиться с этим мужиком. Он подошел ближе и грубо сказал:
— Отпусти девчонку!
— Иди прочь. — Заявил мужчина, не оборачиваясь к своему собеседнику.
— Мне кажется, мадмуазель не хочет знакомиться с вами. — Данька развернул парня к себе и со всего маха двинул ему в челюсть кулаком. Тот отлетел. Хотел выхватить шпагу, но встретил такой яростный взгляд Даньки, что остановился.
— Сударь, я Дэн, боцман на "Скитальце". Советую пойти домой и отдохнуть.
