— Нет, отец, мама говорит, что я все еще ребенок. Пап, мама говорит, что я ребенок. — Даня вышагивал, как пятилетний мальчишка. Забавно. — У меня у штанишек лямочка оборвалась. Мама обещала вечером пришить. Я и сандалики путаю, какой на какую ножку надо одевать. Вырасту, как ты, и научусь. Мама укладывает меня спать. Когда Каркуша нам пожелает спокойной ночи. Нас одуяло (Даня по детски коверкал это слово) ждет и подушка. Ждут ребят. Мама приходит. Укладывает меня. Накрывает одуялом. Даничка, закрой глазки и спи. Завтра будет день опять.
— Опять шалишь. — Грустно улыбнулся капитан. — Ты меня прости, сын, что мне не довелось укладывать тебя спать.
— Что ты, пап, это не твоя вина. Я берегу мишку, плюшевого мишку. Ты мне его подарил.
— Ты… ты его сохранил, да? — Щека Свена дернулась. Все эти годы сын ждал его. Его мальчик рос без него.
— Я его берегу. Это твой подарок. Он сидит на тумбочке возле моей кровати и до сих пор каждый вечер укладывает меня спать. Как это делал бы ты, отец.
— Даня, Данечка, — и Свен обнял сына за плечи. — Жаль, что я пропустил те годы. Очень жаль.
— Пап, ты женишься?
— Ты опять об этом!
— Ну, да.
— Ты же не отстанешь. Хорошо, я женюсь. И на ком, по твоему, я должен жениться?
— На Мишель. Мишель Леруа, дочь Гастона Леруа.
— Я незнаком с господином Гастоном. По слухам, его дочь годится мне в дочери.
— Это твои предрассудки. В этих местах все иначе. Она как раз годится тебе в жены.
— Ладно. В жены, так в жены, — махнул рукой капитан.
Они вошли во дворец губернатора. Высокие роскошные залы. Широкие лестницы и переходы. Гости начали собираться. Залы ярко освещены. Солнце за окном стремительно угасало. Играла негромкая музыка. Дамы и господа гуляли, разговаривая о чем-то. Данька и капитан пошли поприветствовать хозяина дома. Подошли к губернатору и его жене.
— Господин губернатор. Мадам, позвольте представить вам моего сына. Боцман Дэн.
— Я очень рад, — говорил губернатор, — что вы пришли, господин капитан, да еще с сыном. Смотрю, у вас замечательный наследник растет.
— Благодарю, губернатор. У вас, как всегда, собралось избранное общество. — Свен старался быть любезным, хотя не любил светской болтовни.
— Сегодня я пригласил только самых знатных жителей нашего острова. — Губернатор намекал, что считает капитана членом этого высшего общества. — И самые богатые купцы. Я делаю все возможное для процветания нашего острова. Во славу его Величества.
— О, да, господин губернатор, все знают, сколько стараний и сил вы приложили. Никто другой не сделал бы больше. Король оценит ваши заслуги. — Черт побери, тебя и твоего короля.
Данька благоразумно молчал. Для себя эту ситуацию он оценил, как обычное бахвальство местного чиновника. Сейчас из уст губернатора зазвучит не стареющее: под моим чутким руководством, в недрах моей системы…
— Господин губернатор, — продолжал Свен, — с вашего позволения, я покажу сыну ваш чудесный дом и познакомлю с кем-нибудь из ваших гостей.
— Да, капитан. Покажите вашему сыну мой дом. Вы всегда желанные гости в нем.
Капитан и Дэн отошли, а к губернатору подошли следующие гости.
— Ну, Дэн, мы запечатлели почтение нашему губернатору. Здесь такая скука. Я так и не научился держаться в этом обществе. Это не для меня.
— Я тоже не умею. Но у нас есть цель. Сейчас я познакомлю тебя и Мишель.
— Даня. Я не знаю господина Леруа. Неудобно вот так, просто… это не принято в обществе.
— Капитан, — махнул рукой Данька, — вон они.
Семейство Леруа стояло возле одной из колонн. Знакомые к ним не подходили, делали вид, что не замечают. Людей привлекает только успех. Если эти несчастные решат попросить взаймы, можно оказаться в неудобной ситуации.
— Мы что, так просто заявимся… — Кажется капитан робел.
— А почему, нет? Капитан, не робей, мы идем на абордаж. Идем, Свен, — Данька решительно зашагал в сторону семейства Леруа. Отец шел следом. Даня подошел к дамам, которых видел сегодня на рынке. Поклонился.
— Добрый вечер, господин Леруа. Добрый вечер, очаровательные дамы. Я Дэн, боцман Дэн. Я давно мечтал с вами познакомиться. А это мой отец, капитан Свен. — Дэн в упор смотрел на господина Леруа. Тебе, графеныш, или кто ты там, с такой провинциальной простотой не совладать.
— Очень приятно, — ответил Гастон, он не знал, как вести себя в подобной ситуации. Но делать было нечего. По крайней мере хоть кто-то подошел поприветствовать. А Данька продолжал:
— Мадам Леруа, вы, как всегда, прекрасны. А это ваша дочь, Мишель? — Дэн просто играл светского человека, как представлял его себе.
— Да, моя дочь. Она недавно вернулась из монастыря, где она воспитывалась. Мы решили, что ей будет полезно познакомиться с нашим обществом.
— Разумеется, госпожа Леруа. — Дэн ручкой изобразил что-то изящное. — Ваша дочь настоящее украшение этого вечера. И так похожа на вас и вашего мужа.
В это время заиграла громче музыка, начинались танцы. Пора наступать.
