Когда я возвращаюсь домой после тренировки с ребятами, из динамиков раздается итальянская музыка. Мама в столовой подметает пол, напевая и слегка пританцовывая. Из духовки доносится невероятный аромат, а на большой мраморной столешнице видны остатки муки. Вероятно, это следы от домашней пасты или хлеба. От этого аромата слюнки текут, и я ощущаю себя как дома. Это совсем не похоже на странный запах, который оставила запеканка Серенити. Я не против веганской кухни и пробовал отличные веганские блюда, но к ним не относятся те, что готовит Серенити.
– Привет, мам! – говорю я, входя в комнату, чтобы не испугать ее.
Она вздрагивает и поворачивается ко мне с метлой в руке. Увидев меня, она расслабляет плечи, и на ее лице появляется теплая улыбка. Очаровательная улыбка матери, которая любит своего малыша, несмотря на то, что ему уже тридцать. На ней старые джинсы и кроссовки, простая белая футболка и фартук «Ди Си Иглз», который я подарил ей в шутку на Рождество. Но он ей правда нравится.
– А вот и мой мальчик, – говорит она и вытаскивает из кармана фартука пульт от колонки, убавляя звук. – Как тренировка? Я тебя в последнее время почти не видела.
Я прислоняюсь к стене, пока она направляется к кухне, чтобы проверить, что у нее в духовке.
– Знаю, у тебя было много дел. А на выходных приезжали папа с Серенити.
Я стараюсь сохранить нейтральное выражение лица, не давая ей понять, что папа вел себя как полный засранец. Хотя ее это не удивит. Но сейчас мама счастлива, у нее все хорошо, и я не хочу втягивать ее в драму с отцом.
Она надевает прихватки, открывает духовку и переворачивает что-то на противне, затем закрывает дверцу.
– Как поживает милая малышка Рути?
– Очаровательна, как всегда. И от нее одни неприятности, – говорю я с ухмылкой.
– Совсем как ее старший брат, – поддразнивает мама. – И, боже мой, она так похожа на тебя! – Она указывает на фотографию Рути, которая висит на холодильнике, и на прихватку для духовки. – На кухне и в столовой был полный беспорядок. У тебя была вечеринка? Я думала, это уже в прошлом.
– Вообще-то, папа и Серенити готовили ужин, и я пригласил Ноэль и ее семью в гости. Им пришлось терпеть веганскую стряпню Серенити, – хихикаю я.
Лицо моей мамы сразу становится серьезным, но она заставляет себя улыбнуться, пытаясь скрыть свое недовольство.
– Что не так? – спрашиваю я в замешательстве. Мама никогда не расстраивалась из-за того, что я провожу время с папой. И ее больше не волнуют его подружки.
– Тебе нравится Ноэль? – осторожно спрашивает она.
– Нравится. Она та самая, мам. Она просто еще не знает об этом, – говорю я, внезапно смущаясь и опуская взгляд. Мое одностороннее увлечение к ней, должно быть, звучит нелепо. Я опускаю деталь, что на этих выходных она пойдет на свидание с другим мужчиной.
– И ты познакомил ее со своим отцом, но не со мной и Чарли?
Теперь до меня дошло, что не так.
– Нет, все не так. Это был просто предлог, чтобы провести с ней время и познакомиться поближе, познакомиться с ее семьей. Я познакомлю вас, когда буду уверен, что она любит меня в ответ. Это произойдет, когда мы будем готовы двигаться вперед вместе. Представить двух самых важных людей в моей жизни друг другу – это серьезный шаг. Но когда-нибудь я вас познакомлю.
Мама прижимает руки к груди.
– Ох, Колби. Ты такой милый. Как она могла устоять перед тобой?
Я медленно выдыхаю.
– Ну, у меня есть определенная репутация. Я не очень-то похож на завидного жениха.
Она понимающе кивает.
– Ты должен завоевать ее доверие.
– Знаю. И я стараюсь, – говорю я, уверенный в своих намерениях.
Сегодня четверг, вечер перед моим свиданием с Декстером. Я ужинаю у бабушки дома, мы заказали еду в нашем любимом французском бистро в нескольких кварталах от ее дома. Но я все никак не могу сосредоточиться, во мне бурлят бесчисленные мысли и чувства. Я почти не чувствую вкус еды. Похоже, мой мозг настолько перегружен, что не может заставить мои вкусовые рецепторы работать должным образом.
– Итак, – говорит бабушка, кладя вилку на красиво сервированный стол. Она даже заказала живые цветы и зажгла несколько свечей. Бабушка знает, как устроить званый ужин, даже ради меня одной. – Что происходит у тебя в голове? Обычно ты съедаешь курицу минут за пять.
– Вообще-то нет! Я не зверь какой-то. – Я откладываю свои приборы и откидываюсь на спинку стула.
Она приподнимает бровь.
– Как скажешь.
Бабуля так пристально смотрит на меня, что мне становится интересно, может ли она читать мои мысли. Вздохнув, я рассказываю ей обо всем, что происходит. Она отличный слушатель, и я всегда доверяла ей. Мне следовало раньше рассказать ей о том, что Колби – мой тренер по свиданиям, но это звучит так глупо.
