До утонченного нюха мессира Дюрасье донесся характерный запах человеческих фекалий. Шмыгнув носом пару раз, первый помощник капитана с ужасом обнаружил, что весь его камзол и белый шелковый платок, которым он так гордился, испачканы обыкновенным калом.
Проклиная все на свете, мессир Дюрасье принялся осторожно, двумя пальцами развязывать платок, который в следующую минуту был безжалостно выброшен за борт. Затем мессир Дюрасье избавился от испачканного камзола, правда, поступив с ним более великодушно. Камзол тут же унес слуга, заменив его новым, чистым.
Лягушонок, которого так же мучала жажда, как и его старшего друга, сломя голову, мчался к деревянной бочке с пресной водой.
Матросы и офицеры, охваченные любопытством, наблюдали за этой картиной: старый морской волк в красном камзоле и шляпе с плюмажем, не разбирая дороги, мчался по палубе, заваленной такелажем и снастями.
Следом за ним, спотыкаясь и падая, бежал юнга.
Экзекуция тотчас же прекратилась. Надсмотрщики и матросы, услышав шум на капитанском мостике, тут же позабыли о несчастном, по спине которого только что ходил кожаный кнут.
Отшвырнув своим деревянным обрубком ведро, валявшееся перед бочкой с водой, капитан Рэд принялся с жадностью черпать ладонью воду. Он хрипел и урчал, глотая теплую жидкость с неприятным привкусом. Сейчас ничего слаще этой воды на свете для него не существовало.
Но этого ему показалось мало и,– перевалившись через край бочки, старый морской бродяга с головой погрузился в воду.
Надсмотрщики просто оцепенели от недоумения, растерянно оглядываясь по сторонам.
Следом за одноногим стариком к бочке примчался юнга и точно так же сунул голову в воду.
Наконец, с капитанского мостика раздался гневный голос первого помощника мессира Дюрасье:
– Уберите их отсюда!
Двое надсмотрщиков тут же принялись хлестать кнутами по спинам Лягушонка и капитана Рэда. Но никакое, даже самое страшное наказание не могло заставить двух этих несчастных, уже было отчаявшихся спастись, оторваться от живительной влаги.
Наверное, вот так же мчатся к воде верблюды после многодневного изнурительного перехода по горячей пустыне.
– Да уберите же их отсюда! – топая ногами, завизжал мессир Дюрасье.– Бросьте их в трюм! Что вы там возитесь?
Надсмотрщики отшвырнули в сторону кнуты и, схватив припавших к спасительному источнику горемык, принялись оттаскивать их от бочки.
Лягушонку пришлось хуже – он был не так крепок и высок ростом, как капитан Рэд. Что же касается старого морского волка, то он одним движением руки отшвырнул от себя не такого уж тщедушного надсмотрщика.
– Помогите им! – закричал Дюрасье.
На помощь надсмотрщикам пришли двое боцманов. Ухватив за руки рычащего и отбивающегося капитана Рэда, они кое-как оторвали его от бочки. Следом за ним потащили и Лягушонка.
Среди матросов, столпившихся на нижней палубе, прокатился возмущенный ропот.
– Дайте им попить,– осмелился сказать кто-то.
– Что? – возмущенно взревел надсмотрщик.– Хочешь присоединиться к этим жалким бродягам? Место в трюме найдется для всех!
Послышалось скрежетание ключей и скрип открываемого люка.
Без особых церемоний Лягушонка и капитана Рэда швырнули в полутемный трюм и захлопнули люк.
Лягушонку поначалу показалось, что в трюме царит полная темнота. Однако, по мере того, как глаза его привыкали к окружающей обстановке, ему кое-что удалось разглядеть. Хорошо еще, что сквозь щели в досках люка в трюм проникали узкие полоски солнечных лучей.
Пленники еще не успели как следует привыкнуть к своей новой тюрьме, когда наверху раздался топот шагов, и опять послышался скрежет поворачиваемых в замке ключей.
На мгновение в голове Лягушонка мелькнула мысль о том, что, возможно, наверху передумали и хотят выпустить их.
Однако, он ошибся.
Мессир Дюрасье проявил чисто французскую галантность, распорядившись вернуть капитану Рэду его шикарную шляпу с выщипанным плюмажем.
Когда открылся люк, и солнечные лучи ударили в глаза пленников, Лягушонок еще пытался что-то сказать. Но увидев, как в трюм со свистом летит шляпа капитана Рэда, отказался от своего намерения.
Люк снова захлопнулся, и в трюме снова воцарилась тишина.
Старый пират, до сих пор неподвижно лежавший на полу, куда он скатился подобно мешку с древесным углем, негромко застонал и пошевелился.
Хотя Лягушонок меньше пострадал при падении, ему все-таки не удалось избежать ушибов и ссадин.
– Капитан Рэд, вы живы? – вполголоса спросил он. Его старший друг кое-как приподнялся на локте и, оглядевшись вокруг, принялся переползать к дальней стенке трюма.
Пристроившись у стены, он прохрипел:
– Лягушонок, подвинься сюда, поближе... Спустя мгновение, юнга оказался рядом со старым пиратом.
– Вы целы, капитан Рэд?
– Да цел, цел...– проворчал тот.– Сейчас не в этом дело. Мне нужно кое-что сказать тебе. Знаешь французский язык? Хоть немного...
– Мой отец родом из Бретани. Поэтому можно сказать, что я наполовину француз. Мать учила меня английскому языку, а отец – французскому.
