Словно пытаясь осмыслить услышанное, капитан Рэд вслух произнес:
– Значит, трон какого-то нубийского царька...
– Югурты.
– Югурты?..
Капитан Рэд облизнулся. От осознания близости огромного количества золота в горле у него пересохло, а сердце билось так шумно, что слышно было, наверное, на самой верхушке грот-мачты.
– Значит, трон?..– снова переспросил он. Опять последовал такой же невозмутимый ответ:
– Трон.
– Золотой трон?..
– Золотой трон.
Позабыв об ушибленной заднице, капитан Рэд заерзал на месте.
– Ты, наверное, врешь?
Бамако пожал плечами.
– Зачем мне врать?
– Так где же этот трон?
Кок поднял руку и ткнул пальцем в стену, рядом с которой он сидел.
– Здесь.
– Здесь? За стеной?
– Ага.
Капитан Рэд подозрительно прищурился.
– А ты сам-то его видел?
И снова Бамако спокойно кивнул.
– Видел. В дырочку.
Тяжело дыша, капитан Рэд подался вперед.
– А где эта дырочка?
И снова Бамако ткнул пальцем в стену.
– Здесь. У меня за спиной.
Глаза капитана Рэда засверкали так, что показалось, будто звезда упала в трюм.
– Покажи!
– Смотрите. Отсюда хорошо видно.
Капитан Рэд тут же кинулся к противоположной стене. Чтобы не терять время на лишние движения, он просто полз, подтягивая за собой изувеченную деревянную ногу.
Бамако отодвинулся в сторону, пропуская капитана Рэда к дырке.
Облизывая пересохшие губы, старый пират приложил глаз к стене и замер.
Бамако не соврал: в соседнем трюме стоял обмотанный парусиной золотой трон с изображением какого-то нубийского божка. В том, что это было действительно золото, сомневаться не приходилось – те части трона, которые не были обмотаны парусиной, сверкали так ярко, что можно было ослепнуть.
– Золото...– потрясенно прошептал капитан Рэд.– Сколько же здесь золота?..
Долго стоять в полусогнутом состоянии капитан Рэд не мог, а потому он опустился на грязный пол трюма рядом с потомком княжеского рода из Бенина.
– Как, говоришь, звали этого царя? – спросил он.
– Югурта,– последовал ответ.
– А ты откуда знаешь?
– Бамако слышал. Бамако был в каюте командора де Лепельера.
– А что ты там делал?
– Я ведь уже говорил – готовил еду для капитана.
– Ах, да...– рассеянно проговорил капитан Рэд.– Еду готовил... Сколько же здесь золота? Его, наверное, хватит, чтобы купить десять таких кораблей. Я такого никогда в жизни не видел.
Лягушонок, который подобрался к стенке, попробовал тоже заглянуть в щель, но старый пират грубо оттолкнул его.
– Да погоди ты! Дай мне еще раз посмотреть. Он опять приложился глазом к дырке и пробормотал:
– Тысячу якорей в задницу этому Югурте...
– Тысячу якорей в задницу этим французам,– поправил его Лягушонок.
– Слушай, а почему ты так ненавидишь французов? – спросил капитан Рэд.– Ты же сам наполовину француз.
– Во-первых, отец никогда не брал меня с собой в плавание. Во-вторых, я – подданный британской короны и всегда мечтал воевать ради ее славы и мощи.
– Ладно, еще повоюешь. Ты бы лучше не об этом думал.
– А о чем же мне еще думать?
– Вот об этом,– капитан Рэд ткнул пальцем в стенку.
После того, как нарушенная бесцеремонным вторжением на фрегат французского королевского флота «Эксепсьон» двух неизвестно откуда взявшихся бродяг эзекуция была закончена, матросы отправились на утреннюю полувахту, а те, кто был свободен от несения службы, принялись драить палубу.
Первый помощник капитана мессир Жан-Батист Дюрасье, сменив испачканный камзол и повязав вокруг шеи новый столь же белоснежный шелковый платок, отправился с рапортом в каюту командора де Лепельера.
Старик был совсем плох. Он лежал на широкой кровати, накрытый несколькими пуховыми одеялами, а голова его была со всех сторон обложена подушками.
Рядом с кроватью стоял столик, на котором не было свободного места от бесчисленного количества пузырьков с наклейками и надписями на латинском языке.
Здесь же возился мессир де Шарве, корабельный лекарь. С умным видом он ссыпал в ступку содержимое сразу из нескольких флаконов и растирал его в порошок.
Когда в дверь капитанской каюты постучали, командор де Лепельер приоткрыл глаза и сделал слабое движение рукой.
– Мессир де Шарве, скажите, что можно войти. Лекарь с готовностью вскочил.
– Войдите! – крикнул он.
На пороге каюты показался первый помощник капитана мессир Дюрасье.
– Господин капитан,– сказал он, останавливаясь перед кроватью командора,– на фрегате появились двое неизвестных. Один из них по возрасту юнга, а другой – старик на деревянной ноге. Его внешность внушает мне подозрение.
Командор де Лепельер вяло махнул рукой.
– Я уже слышал о том, что произошло. Мессир де Шарве рассказал мне. Что же вы намерены делать?
Мессир Дюрасье горделиво выставил вперед ногу и положил левую руку на эфес шпаги.
– Как исполняющий обязанности капитана в ваше отсутствие, господин командор, я склонен к решительным мерам.
Слабым голосом командор де Лепельер спросил:
– Что вы понимаете под решительными мерами?
– Если вы позволите мне говорить без обиняков, ваша милость, то я хотел бы сказать, что эти двое замечательно смотрелись бы подвешенными на веревке к нок-рее.
Командор де Лепельер тяжело вздохнул:
