Обком ВКП (б) своим решением от 6 октября 1943 г. обязал АКО выполнить траулерами в течение четвертого квартала не менее семи промысловых рейсов. Для них были готовы 24 трала. Но ввиду постановки траулеров на перевозку клепки в северные комбинаты восточного побережья для тарировки и отгрузки продукции, сделать этого в полном объеме не удалось.
АКО распорядилось отправить на зимний лов рыбы к 1 декабря 1943 г. «Топорок» и «Восток». Их рейсы должны были длиться не более 15 суток, «не допуская ни одного часа простоя». Оба судна стояли в ремонте на ПСРВ. Перове по плану должно было выйти 25 ноября, второе — 10 декабря. На траулерах требовалось восстановить жиротопки: основным объектом лова предполагалась треска. Ее намеревались разделывать на колодку с удалением брюшка и сохранять до прихода в порт во льдо-соленой смеси. Из печени вытапливали ценный жир, уходивший в военные госпитали.
Г. Я. Ермошкин, получивший это распоряжение, отправился на судоверфь для проверки хода работ. На месте он установил, что «Восток» мог бы выйти в указанный срок, если бы одновременно с ремонтом не выполнял срочных работ, вроде вывода изо льда баржи с консервами, перешвартовки парохода «Херсон», обколки льда и прочих. Из-а этого на траулере еще не установили пожарную магистраль и не запасли льда для сохранения предстоящего улова. 29 ноября 1943 г. «Топорок» вышел на ходовые испытания, в ходе которых выявился ряд недоделок. Судно проследовало на верфь для их устранения. Теперь оно могло выйти на промысел не ранее 10 декабря 1943 г.
К 6 декабря 1943 г. все рыбаки АКО с начала квартала добыли 17 200 ц, что составило 40,1 % плана. Морлов при задании 11 150 на эту дату взял всего 711 ц, то есть 6,4 %. По заключению бюро обкома ВКП (б), «на ослабление, в сравнение с прошлым годом, темпов добычи рыбы повлияло отсутствие на лову тралового флота: "Буревестник" поставлен на внешний ремонт, "Топорок" — в ремонте на ПСРВ, "Гага" и "Восток" заняты на жизненно необходимых перевозках»[690].
«Восток» отправился на лов в районе Кроноцкой банки 8 декабря, на нем находился инженер добычи Н. А. Томашевский. «Топорок» вышел в море утром 12 декабря. На судне «для оперативного руководства ловом и ознакомления с траловым делом» в рейс пошел заведующий базой Моховой, он же парторг Морлова, Ф. С. Лелюхин. 18 декабря 1943 г. «Восток» уже имел на борту 450 ц рыбы, а не успевший толком начать промысел «Топорок» 17 декабря получил указание направиться на спасательные работы. В конце декабря оба судна простаивали из-за шторма[691].
Приемные базы Карагинского комбината в бухтах Оссора и Карага, куда траулеры намеревались сдавать улов, были организованы, но на них не хватало соли: ее привезли глубокой осенью при особо неблагоприятной погоде и всю выгрузить не смогли. В Анадырском комбинате (самом северном в АКО) создать приемную базу не сумели ввиду значительного удаления ее предполагаемого места от предприятия[692].
Нередко моряки попадали в критические ситуации. Так, вечером 8 февраля 1943 г. во время жестокой пурги дрифтер «Ударник» отправился спасать кунгасы, стоявшие на якорях на рейде Сероглазки. Густой снег временами полностью закрывал видимость. С дрифтера подали на один из кунгасов буксир, но суденышко ударилось о кормовой подзор дрифтера. На кунгасе находился матрос, в этот момент он растапливал камелек. После сильного удара раздался треск разрушавшейся рубки и корпуса. Проявивший сноровку матрос успел перелезть на дрифтер, чем спас свою жизнь.
На дрифтере, ожидая подачи к нему других кунгасов, заметили, что судно дрейфует. Стали готовить к отдаче третий якорь адмиралтейского типа. Видимость ухудшалась, и кунгасы потеряли из виду. В 20.05 дрифтер, выбрав якоря, пошел ближе к берегу. В 21.25 отдали адмиралтейский якорь на манильском тросе. В этот момент с левого борта вблизи форштевня увидели большой камень у мыса Сероглазка, дали задний ход, но опоздали: судно ударилось в скалу. В 21.30 капитан дал полный передний ход, удары стали реже, но дрифтер не двигался; он прочно сидел на камнях. В 22.00 капитан радировал в порт о помощи, получил ответ, что к нему выходит «Восток».
Пока же дрифтер пытался сняться с камней самостоятельно. С этой целью якорный манильский трос завели через правый кормовой штормовой портик на лебедку и, обтягивая его, отжимали корму вправо. Удары о грунт стали реже, а затем прекратились совсем. В четыре часа утра 9 февраля дали задний ход, потравливая якорный трос, затем двинулись вперед, выбирая слабину троса. Намокший и обмерзший тяжелый трос подобрать не успели, он намотался на винт, и двигатель остановился. В 4.10 дрифтер снова снесло на камни, и он опять начал биться о них. В корпусе появилась сильная течь, откачивать воду не успевали. Затопило машинное отделение, пришлось остановить динамо-машину, Осталось дожидаться прибытия помощи. Вскоре ветер стал стихать, видимость улучшилась. С рассветом подошел катер судоверфи «Первенец», а затем «Восток», и начались работы по снятию дрифтера с камней.
