Водолазный осмотр установил, что судно сидело на камнях средней частью корпуса и кормой, его киль переломился в районе дейдвуда, медная обшивка бортов местами оказалась содрана, а в средней части корпуса по левому борту имелась большая вмятина. Кроме этого, на гребном винте намотан манильский трос и потерян правый якорь Холла.
9 февраля злополучный кунгас обнаружили выброшенным на берег с большими повреждениями. Капитану дрифтера И. Г. Евстафиади, «не усматривая в действиях злонамеренных целей, халатности или небрежности в исполнении своих обязанностей», объявили выговор, «объясняя его упущения исключительно недостаточной технической подготовленностью». Выговоры «за нерасторопность» получили старший помощник капитана А. И. Самойленко, второй помощник Артюшин и боцман Баталов[693].
Убытки от гибели «Ударника» в соответствии с актом, составленным 5 октября 1943 г., оценивались в 53 939 руб., в том числе 15 000 — «по выдаче пособий на лечение людей, семьям погибших»[694].
19 и 25 февраля 1943 г. в Корфском и Камчатском заливах траулер «Дальневосточник», шедший на спасение двух кунгасов в район корфских угольных копей, подвергался сильному сжатию в крупном битом дрейфующем льду. В результате в форпике с обоих бортов образовалась течь, потребовавшая постановки в ремонт. В прошлом году судно уже было повреждено во льдах. Ввиду ослабления обшивки, ему «достаточно встретить десятисантиметровый лед, чтобы получить течь». По заключению аварийного инспектора, «капитан Берг вполне сознательно допустил риск, руководствуясь ст. 113 Устава службы на судах Морского флота СССР». Обходить крупные льдины ему не удавалось из-за того, что их не было видно под снежными заносами[695].
А вот еще несколько аварийных эпизодов. «18 и 25 марта 1943 г. рыболовный траулер "Гага" на пути из Охотского моря в Петропавловский порт в районе острова Уташут — мыс Кузачи дважды обезуглился. Израсходовав весь уголь и находясь вблизи опасности, в целях спасения судна, груза и людей, по распоряжению капитана Кеербергена сожгли все, что могло гореть: разное деревянное оборудование, окрасочный материал и груз — картон 3 500 кг. Кроме того, потерян верп (завозной якорь, использовавшийся в аварийных случаях. —
Расследованием установлено, что плавание рыболовного траулера "Гага" происходило в крайне осложненной гидрометеорологической обстановке, которая не только задержала ход судна, но и не позволила из-за плохой видимости своевременно возвратиться в Охотское море, чтобы там отстояться и пополнить бункер». К терпящему бедствие траулеру подошел пароход «Орочон» под командованием капитана Г. А. Барботько, сумевший завести буксир. Несмотря на то, что буксир неоднократно лопался, «Орочон» благополучно привел «Гагу» на рейд Озерновского комбината, где 31 марта выдал ей 80 т угля. 4 марта траулер благополучно прибыл в Петропавловск.
Начальник АКО распорядился: «На основании того, что обезугливание траулера "Гага" наступило по стихийной причине, приказываю: обезугливание траулера "Гага" отнести к общей аварии, а убытки от нее распределить между судном, фрахтом и грузом соразмерно их стоимости». Морлов передал в распоряжение АКОфлота для премирования экипажа «Орочона» 15 000 руб.[696]. 31 марта 1943 г. был составлен акт, в соответствии с которым потери от этого происшествия из-за «невыполения плана, на спасательные работы, ремонт и приведение в годное состояние повреждений или попорченного груза» определились в 71 190 руб.[697].
Около полудня 5 ноября 1943 г. в Беринговом море между южной оконечностью острова Карагинского и мыса Озерной непогода застигла и разбила сигару, буксируемую траулером «Гага» из Усть-Камчатска в Корф. Убыток от этого происшествия составил 154 536 руб.
16 декабря траулер «Дальневосточник» вышел для обеспечения северных комбинатов восточного побережья углем. Все плавание протекало в исключительно неблагоприятных погодных и ледовых условиях. Но, несмотря на все препятствия, с рейсовым заданием моряки справились. «За геройское выполнение поставленных перед экипажем задач» капитану К. К. Бергу выдали 2 000, старшему помощнику К. А. Бородину и старшему механику Васильеву — 1 500 руб. Для поощрения экипажа капитану выделили еще 5 000 руб.[698].
