Флот Камчатки. 1928 - 1945 полностью

Как видно, флот использовался на промысле только 35 % времени. Его увеличение могло способствовать дальнейшему развитию морского рыболовства у берегов Камчатки. Перевыполнив план по добыче рыбы в кратчайший период времени и максимально сократив простои в ремонте, траулеры оказали неоценимые услуги ряду комбинатов по завозу соли, угля, консервной банки, клепки, сигар с пиломатериалом и прочего. Недостатком, препятствующим получению еще более высоких результатов, являлись большие простои в ожидании бункеровки углем в Корфе и невозможность набора воды в комбинатах.

За год флот сэкономил семь тралов, 808,5 т угля, 13,6 т нефти и 3,7 т смазочного масла[725].

Сберечь еще больше топлива можно было использованием парусов. Их комплект для «Буревестника» приобрели в ходе прошлогоднего ремонта в США, но не применили. Еще два комплекта парусов, сшитые собственными силами, тоже пока лежали на складе. Парусное вооружение на «Буревестнике» и «Топорке» следовало установить к 15 июня 1944 г., на «Дальневосточнике» — к моменту его выхода из аварийного ремонта. Капитанам под угрозой денежных начетов вменялось использовать паруса при всяком удобном случае[726].

Стихия нанесла предприятию в 1944 г. ущерб в 19 775 руб. Сюда вошли стоимость 120 ц камбалы, смытой 26 февраля 1944 г. с палубы «Топорка» и расходы по укреплению берега после сильного шторма на Моховой. Иногда причиной убытков становилась халатность. Так, приказ начальника АКО от 8 апреля 1944 г. гласил: «Госрыбинспектором базы Моховая установлен факт безобразного отношения к рыбопродукции, доставляемой траулерами. На траулере "Топорок" замерзла водяная магистраль. Чтобы ее отогреть, вахтенный машинист применил пар. В результате 38 803 кг рыбы было подварено и признано негодной в пищу». Дело об этом происшествии было передано в следственные органы[727].

Общая сумма потерь от аварийности составила 383 141 руб. 49 коп. «Палтус» в 1944 г. трижды терпел аварии: 15 января в бухте Ахомтен (ные Русская), 22 февраля в Авачинской губе и 23 мая в районе Кичиги. «Гага» пострадала дважды, причем оба раза на ПСРВ: 25 января и 16 мая. В середине мая на рейде Кичигинского комбината не повезло и «Дальневосточнику»[728].

В шесть часов вечере 15 января 1944 г. «Палтус» столкнулся с пароходом «Тунец». При этом отломилась верхняя часть форштевня траулера длиной около 0,3 м. Ниже излома штевень на длине около метра согнулся вправо, края наружной бортовой обшивки, прилегающие к штевню, прогнулись. Капитан «Палтуса» Н. Ф. Шурыгин на фоне группы огней неправильно оценил световые сигналы и не уступил дорогу выходившему из бухты «Тунцу». Уголовное дело в отношении Шурыгина решили не возбуждать, но с должности капитана его сняли и перевели старшим помощником на другой траулер[729].

Петропавловский порт не имел ледокола. Из-за этого суда самостоятельно форсировали льды, нередко получая серьезные повреждения корпуса, гребного винта и рулевого устройства. Так, 22 февраля 1944 г. «Палтус» при заходе в порт оказался в тяжелой ледовой обстановке, угрожавшей снести его на Раковую мель. Работая в темноте переменными ходами, траулер погнул перо руля. Убыток от этого происшествия составил 93 576 руб.[730].

В мае 1944 г. в районе о. Верхотурова аварию во льдах потерпел «Дальневосточник». Ему оказывали помощь пароход «Эскимос», сам получивший трещины в обшивке и согнувший четыре шпангоута, и «Палтус». Траулер взял «Дальневосточника» на буксир и привел его в Петропавловск. Перед этим он успешно доставил в Усть-Камчатск консервные банки и плот с лесом, вывез оттуда бочечную и ящичную клепку. За это капитана Д. С. Рожанского поощрили месячным окладом, старшего механика Зайцева — премией в 700, а старшего помощника капитана Павлова — в 500 руб.[731].

Во время следования «Палтуса» на помощь «Дальневосточнику», при нахождении в Кроноцком заливе, 23 мая 1944 г. в котле лопнули три трубки. 27 мая при вскрытии котла обнаружили еще 12 поврежденных и девять забитых накипью трубок. Их не меняли со времени постройки судна[732].

Примерно в это же время, 16 мая, обнаружились дефекты и в котле «Гаги». В нем разорвались и были разъедены 16 связей, соединявших заднюю стенку огневой камеры с днищем. При этом стенка огневой камеры имела выпучину. Ее нижние части конструктивно не соединялись с корпусом котла и деформировались при неравномерном обогреве. Котел работал с естественной тягой при постоянно открытых поддувалах. Из-за недостаточной квалификации кочегаров и их частой сменяемости при заброске угля топка открывалась на продолжительное время. Холодный воздух, особенно зимой, попадал в нее и вызывал «простуду», то есть неравномерное охлаждение, становившееся причиной тепловых напряжений и деформации.