При работе с тралом давление пара в котле резко колебалось, вызывая снижение мощности машины и скорости хода. Избежать этого можно было установкой добавочных связей и оборудованием искусственной тягой. В остальном состояние котла оценивалось как хорошее, было видно, что за ним следили, как следует[733].
17 октября 1944 г. в 14 часов 35 минут в Беринговом море в районе мыса Африка усилившийся ветер разорвал надвое плот круглого леса, следовавшего за «Буревестником» из Усть-Камчатска в Анапку. Передняя часть плота продолжала держаться на буксире, постепенно разрушаясь, а задняя, подгоняемая ветром, быстро распалась. Лес полностью погиб, убыток составил 154 213 руб.
Моряки Морлова и сами принимали участие в аварийных работах. Экипаж «Топорка» активно трудился в районе гибели парохода «Большой Шантар», за что был поощрен премией в размере 65 000 руб. В сентябре 1944 г. «Топорок» доставил снятое имущество в Петропавловский порт АКО, где к его прибытию подготовили специальную площадку для выгрузки. Порт обработал траулер за сутки с момента прибытия, после чего он сразу же ушел обратно к аварийному судну.
В сентябре 1944 г. на траулерах появились юнги. Первым из них стал Николай Алексеевич Якшин, сын служащего Морлова, родившийся в 1928 г. и окончивший семь классов средней школы. 19 сентября его направили на судно для обучения в машинной команде с двухмесячным испытательным сроком[734].
Работу с юнгами проверили в декабре. Выяснилось, что на некоторых судах, несмотря на четырехмесячное пребывание подростков, занятия с ними не начались, учебные программы потеряны, лица комсостава, ответственные за обучение юных моряков, не выделены. «На многих траулерах… юнгам не выдается мыло, полотенца, в результате чего они ходят грязными и неопрятно одетыми. Все юнги Морлова не обеспечены полным, особенно зимним, обмундированием…» Юнги использовались как рабочая сила.
Капитанам и комиссарам предписывалось начать занятия не позднее 1 января 1945 г. Начальнику Морлова следовало «лично заняться обеспечением тральщиков всем необходимым обмундированием для юнг и до 10 января 1945 г. выделить обувь, костюмы, фуфайки, белье, постельные принадлежности, специально подобранные по возрастам юнг, а также обеспечить тральщики мылом в количестве, необходимом для поддержания чистоты и опрятности юнг ежедневно»[735].
В 1945 г. Морлов должен был выловить 35 000 ц. Скупом намеревались заготовить еще 5 000 ц[736]. Из этого сырца предполагалось произвести следующий ассортимент готовой продукции: парная (кета, горбуша, голец, навага, камбала) — 2 500, мороженная (горбуша, камбала) — 3 500, чановый посол (сельдь, камбала, навага, мелкий частик) — 7 006, копченая (нерка, кижуч) — 275, икра — 38, всего — 13 519 ц. Непищевую продукцию представляли 448 ц горбуши, предназначенной на корм собакам. Консервы: горбуша натуральная 1 000, в томате — 3 000 ящ. Рыбокомбинатам следовало сдать 20 000 ц парной камбалы. Все это в ценах 1926 — 1927 гг. стоило 1 437,8 тыс. руб.[737].
На год предприятию требовались 9 615 т угля, 56,3 т нефти и 48,1 т керосина и бензина, а также 28,6 т смазочного масла разных сортов[738].
Установленный план Морлов выполнил только на 86,3 % (34 500 ц). Это вновь объяснялось тем, что траулеры большую часть года занимались перевозками (всего 529 судосуток), в силу изношенности в прошлые годы стояли в ремонте, отвлекались на выполнение заданий воинского командования в период боевых действий между СССР и Японией, а также после них. С планом справился только «Буревестник», который должен был поймать 17 000 ц, но фактически уже в первом полугодии выловил 19 043 ц или 115 % задания. «Топорок» и «Палтус» большую часть времени занимались перевозками. «Топорок» вместо 10 000 ц в первом полугодии за два рейса добыл 6 177 ц или 62 % годового плана. А вот «Палтус», которому следовало поймать 8 000 ц, на лов фактически не выходил. Если бы «Топорок» и «Палтус» находились на промысле, как «Буревестник», то программа добычи была бы выполнена.
Изношенные «Гага» и «Восток» ремонтировались и возили грузы. Из-за того, что командный состав траулеров не всегда добросовестно относился к оформлению документов во время нахождения судов в чартере, только два рейса «Гаги» и «Востока» нанесли ущерб в сумме 827 тыс. руб.[739]. На «Дальневосточнике» в феврале произошел пожар[740]. Его восстановление заняло продолжительное время.
Годовой продукции Морлов выработал 22 900 при задании 33 319 ц, то есть 68,7 %. Перерасход сырца составил 1 403, соли — 1 100 ц. Себестоимость продукции выросла по сравнению с прошлым годом на 34 % и против плана 1945 г. на 9 %. «Морлов почти не использовал полезные отходы для переработки на пищевую и техническую продукцию; совершенно не перерабатывал молоки лососевых пород, голову и хвосты и даже тресковую печень».
Выполнение плана выпуска продукции в натуральном выражении показано в табл. 2.29.
Таблица 2.29
