Стэн встал, стараясь не смотреть на Дока, чтобы не рассмеяться, и согнал Хьюджина со стола. Успокоившись, он снова повернулся лицом к друзьям.
— А теперь, после прекрасно проведенных каникул, не хотели бы вы приступить к серьезной и сложной работе?
Док проглотил еще один стейк. Отряд сел в круг, приготовившись слушать командира.
Ффиллипс решила, что подготовка к побегу идет великолепно. Наемники, за плечами которых был огромный опыт проигранных войн, всегда прятали в потайных карманах формы некоторые виды холодного оружия. Все это было брошено теперь в общий котел. Наиболее острые и пригодные дня ведения подкопа ножи раздали самым низкоросльм, крепким наемникам, не страдающим клаустрофобией.
Для поднятия каменных плит, которыми были умощены полы темницы, требовалось две ночи. Итак, подкоп начался. С каждой сменой расчета тюремного караула работу приходилось приостанавливать и заталкивать в прорытые щели фальшивый цемент — куски жеваного сухого хлеба, валявшегося по всей камере.
Виола, принявшая на себя командование группой лицеистов после смерти Игана, произвела точный тригонометрический расчет туннеля, с тем чтобы подкопа не было видно из верхних зарешеченных окон сторожевых башен тюрьмы.
Наемники с лучшими актерскими данными, представившись набожными, вступили в учебные группы, возглавляемые инструкторами Матиаса.
Слушая проповеди и задавая вопросы, они притворялись, будто все больше проникаются верой Таламейна, хотя на самом деле принимали живейшее участие в создании туннеля — разбрасывали вырытую землю по грязному земляному тюремному двору.
«Что ж, дела у нас идут весьма недурно», — подумала Ффиллипс, наблюдая за тем, как перепачканные грязью обнаженные солдаты один за другим выбираются из «норы».
Первая группа начала тщательно смывать с себя грязь остатками воды, выдававшейся тюремщиками по литру в день для питья и умывания.
«Нужно прорыть еще триста метров каменистого грунта, чтобы оказаться за пределами тюремных стен. Когда мы выберемся на поверхность, где-то на вершине скалы, нам останется только выяснить, каким образом можно спуститься со стометровой высоты и раствориться в сердце столицы Санктуса. Все это произойдет лет эдак через десять, не раньше… Ох, Стэн, Стэн. Где же ты, полковник?»
Ффиллипс сняла форму и, несмотря на жуткую боязнь замкнутого пространства, полезла в туннель, мимо истекающих потом «рабочих», накачивающих воздух, чтобы собственноручно копать путь к свободе.
Члены команды сели и принялись размышлять. Каждый продумывал всевозможные варианты, альтернативные предложению Стэна.
Тигры, пошевелив немногочисленными извилинами, вытянули лапы с растопыренными когтистыми пальцами, намекая на то, что в их мутантных мозгах созрел план всеобщего уничтожения, свернулись в клубки и принялись вылизывать друг другу морды.
Ида высказала свое резюме по поводу сложившейся ситуации:
— Итак, объявленную пророком религиозную войну будут вести солдаты — фанатики. После того как наш жутко дальновидный император благословил их на любые зверства, они будут убивать на протяжении семи поколений. Аминь. Геологоразведочные корабли уже в пути — корабли, которые будут неминуемо уничтожены компаньонами.
— Ида права, — согласился Алекс.
— У меня есть одно предложение, — сказал Док. — Подождем, пока наемников подвергнут всяческим пыткам, приговорят к смерти и выведут на казнь. Твой Матиас, разумеется, не преминет там присутствовать. Естественно, церемония будет публичной. В самый разгар сожжения на костре или какой другой казни, которую пророк выберет для убийства твоих соратников по оружию, мы его схватим.
— Исключено, — категорично отрезал Стэн. — Необходимо спасти как можно больше людей.
— Махони знает, как ты настроен?
— Нет, — ответил Стэн.
Остальные члены группы не стали обсуждать этот вопрос. Все они чувствовали в душе, что Док одобряет романтизм и сентиментальность Стэна.
— Согласна, — сказала Бэт. — Нам остается только одно — схватить Матиаса до начала священной войны.
— Не витай в облаках, — усмехнулась Ида. — Мы, между прочим, еще не знаем, как добраться до Санктуса, тем более — каким образом проникнуть в столицу. Или твой блестящий ум уже продумал план нашего появления в крепости и вылавливания Матиаса, не говоря уже обо всем остальном, о великий военачальник?
— Не мой блестящий ум, а мой холодный зад, — ответил Стэн.
— Что?
— Моя отмороженная задница… плюс посланный Махони три дня назад геокорабль.
— Позволь тебе намекнуть, что ни один из нас не имеет ни малейшего представления, о чем ты говоришь, Стэн.
— Разумеется.
— Ладно, — Бэт пожала плечами. — Займешься этим сам. Я беру на себя проблему проникновения в столицу. И между прочим, больше никаких ползаний по земле. Это дурно влияет на цвет моего лица.
— Любопытно, как ты собираешься этого избежать, — сказал Алекс. — Твоих милых кисок, Дока и дородную рыбачку будет видно за версту.
