Но некоторые из тех требований, которые ему предлагали выдвинуть в первый же день переговоров, ставили крест на всем дальнейшем. Имея за спиной не одно десятилетие дипломатической работы и политической борьбы, Киргхиз отлично понимал, что именно император сочтет абсолютно неприемлемым.
Будь он на месте императора, Киргхиз прервал бы переговоры сразу после заслушивания этих возмутительных требований.
Хоть он и не верил ни в каких богов, Киргхиз про себя молился, чтобы император оказался человеком достаточно здравым и политически зрелым, сумел бы обуздать обиду и понял, что в декларации таанских лордов, которую вынужден изложить Киргхиз, больше демагогии и дешевых рассуждений о защите интересов таанского крестьянства, чем реального желания ввязаться в войну. Если же император станет в позу, сочтет нужным оскорбиться и положить конец переговорам — тогда кровавое месиво неизбежно, Таанскому союзу и империи придется схлестнуться в межгалактической бойне.
Ни один суперкомпьютер не мог предсказать исход подобной войны. Но все компьютеры, проигрывая возможные варианты, делали один и тот же вывод: и в случае победы, и в случае поражения экономика таанского мира окажется в самом плачевном состоянии, а сам он — в руинах.
Киргхиз, будучи человеком жестокого таанского мира, воином и аристократом, даже не думал о своей личной судьбе в случае неудачи переговоров — а если договор не будет заключен, его непременно осудят и казнят те же самые лорды-«ястребы», которые сейчас поносят его за желание заключить мир.
Стэн решил про себя: «Если мне суждено выжить после попытки удрать — что очень и очень сомнительно, — я непременно потребую выплатить мне стоимость сломанного мини-голопроцессора. Эта штуковина недешево мне обошлась, и вот приходится жертвовать ею».
Но ввиду смерти и бесчестья имело смысл ради своего спасения искорежить драгоценный аппарат.
Голопроцессор предназначался для создания очень крохотного иллюзорного мирка десятисантиметровой высоты — с фигурками, механизмами и диорамами. Проклиная недостаточность своих познаний в электронике, Стэн заменил все плавкие вставки внутри голопроцессора обычными проводками от лампы для бритья, а также закоротил все предохранительные цепи. Затем он обшарил память аппарата в поисках какого-либо чудовищного зверя, ничего по-настоящему страшного не нашел, хохотнул про себя и ввел в голопроцессор описание вида и поведения жуткого гуриона, который недавно задал жару им с Алексом, когда они мотались на планету-тюрьму за Динсменом.
Завершив работу, Стэн поставил мини-голопроцессор в паре метров от двери. Пульт дистанционного управления лежал у его ног. Сам капитан расположился в нужном месте — напротив двери — и размышлял, какую дешевую уловку применить. Сказаться больным? Даже тупые преторианцы вряд ли ему поверят. Проорать, что он хочет есть? Тоже глупость. Но тут Стэна осенило.
Он швырнул видеокассету в дверь и добился нужного — громкого стука.
— Чего там? — громыхнул настороженный голос преторианца.
— Я готов.
— К чему ты готов, так твою растак?
С деланым удивлением Стэн пояснил:
— Как к чему? К разговору с господином Хаконе.
— Нас не инструктировали насчет этого.
— Разве вы не слышали, что Хаконе просил меня подумать и переговорить с ним опять, когда я приду к определенному решению!
— Он нас ни о чем не предупреждал.
Стэн молчал. И это молчание работало на него.
— А кроме того, Хаконе велел, чтоб никого не водили беседовать с ним, пока он сам не вызовет.
— Каи Хаконе, насколько я знаю, в имперском бункере связи. Думаю, он захочет переговорить со мной.
Редкий сержант не способен заморочить мозги рядовому, и редкий капитан не умеет одурачить сержанта. По крайней мере, когда Стэн служил в полевых частях, так оно и было. Оставалось только надеяться, что мир не очень изменился с тех пор.
— Мне надо посоветоваться с сержантом охранной службы, — сообщил голос за дверью.
Преторианец уже засомневался, и Стэн поспешил додавить его:
— Как хотите. Только господин Хаконе хотел, чтоб о наших переговорах знало поменьше народу.
За дверью зашелестели голоса преторианцев-охранников, которые вполголоса обсуждали ситуацию. Стэн разобрал обрывки фраз: «Этот чертов Хаконе темнит… а мы тут разбирайся… да пошел он… отведем капитана в бункер, пусть сами…»
Наконец громкий голос велел:
— Ну-ка, встань у стены напротив двери и не шевелись!
Стэн встал у стены напротив двери и вытянул руки перед собой, показывая пустые ладони. Старший стражник поглядел на него через недавно вставленный в дверь глазок, затем отпер дверь и вошел. За ним следовали двое подчиненных ему преторианцев. Не успели они пройти и трех шагов, как из голопроцессора на потолок спроецировался объемный двухметровый гурион и кинулся на них.
Реакция охраны была мгновенной и предсказуемой — преторианцы в испуге разрядили в потолок свои виллиганы.
