Флот Римской империи полностью

В критической ситуации Александрийский флот, подобно своему предшественнику, флоту Птолемея, мог обеспечивать охрану реки посредством транспортировки войск по Нилу и высадки десантов.[357] Первой и самой серьезной из таких критических ситуаций в империи было всеобщее восстание евреев 115–117 годов,[358] которое нарушило контроль Рима над страной и с которым не смогли справиться римские войска в Египте.[359] Траяну пришлось послать подкрепления, используя военный флот, под командованием К. Марка Турбона для подавления восстания в Египте (район Александрии) и Киренаике. После восстановления мира две египетские флотилии, фискальная и военная эскадры, были объединены под началом одного префекта.[360] Во II столетии, когда усилились мятежные настроения местного (в основном среди пришлого. – Ред.) населения, Александрийский флот полностью поглотил речную стражу и налоговые сборы potamophylacia прекратились. Либурна Sol, входившая в Александрийский флот, занимала в 167 году стоянку в Фулвини, неопределенном месте на берегу Нила. На самой границе римского господства в Египте, Hiera Sykaminos в Dodekaschoinos, два солдата, которых упоминает моряк флота, начертали proskunema (граффити) Серапису и многоименной Изиде (Исиде).[361] Военные корабли не заходили так далеко вверх по течению Нила, за начало зоны порогов, но использование Нильского флота южнее первого порога становилось крайне важным, поскольку блеммии (нубийские кочевники) и другие разбойники стали беспокоить Египет набегами в III веке.

Каждодневное использование Александрийского флота для патрулирования Красного моря было невозможно, пока Траян не восстановил канал от моря к Нилу, Augustamnica, и, видимо, даже после этого. В правление Августа были построены специальные галеры и транспортные суда для безуспешного похода против сабеев на юго-западе Аравии.[362] Плиний указывает на присутствие римских кораблей в Красном море в I веке до н. э. Однако после этого нельзя найти никаких свидетельств военно-морской деятельности Рима в этих водах.[363] Вероятно, praefectus montis Berenicis (префект горной местности Береники) или какой-нибудь другой имперский чиновник местной администрации имел в своем распоряжении несколько кораблей, ибо большая часть акватории Красного моря довольно надежно контролировалась Римом.[364] Набатеи же, находившиеся напротив Береники, были под римским протекторатом еще со времени Страбона. Траян присоединил большую часть их царства в 106 году к провинции Arabia Petraea (Аравия со столицей Петра) и установил военный пост Clysma (Суэц) в Суэцком заливе, но флот, который он создал «ut per eam Indiae fines vastaret» («чтобы с его помощью достичь границ Индии»), разумеется, должен был дислоцироваться в Персидском заливе.[365] Купеческие корабли на торговом пути между Египтом и Индией, пишет Плиний Старший, защищали отряды лучников. В самом деле, империя не могла предпринять что-либо лучшее, даже если бы она относилась снисходительно к опасному дисбалансу[366] своей торговли с Индией.[367]

Побережье Киренаики, к западу от Египта, можно вполне отнести к сфере ответственности Александрийского флота. Однако эта эскадра не всегда могла поддерживать мир в регионе. Восстание иудеев 115–117 годов в Киренаике потребовало военно-морских подкреплений под командованием Турбона. Отдельная ссылка на classis nova Libyca в конце того же века, между 180 и 190 годами, дает основание предположить, что побережье Ливии нуждалось и получило более тщательный надзор. Создание новой эскадры, последнего провинциального соединения, добавленного к флоту ранней империи, вероятно, отражает усилившиеся волнения африканских племен в правление Марка Аврелия и далее.[368] Александрийский флот даже расширил свою зону ответственности далее на запад после завоевания Мавретании (современный север Алжира и Марокко). Отряд его кораблей взаимодействовал с аналогичной эскадрой Сирийского флота в патрулировании мавретанского побережья. Совместной акции следовало бы посвятить отдельное обсуждение после рассмотрения, насколько это возможно, темы Сирийского флота.