Первым на реке Дон в районе Новочеркасска, Аксая и Ростова начал действовать против красных инженер-механик лейтенант Балтийского флота Евгений Николаевич Герасимов, природный донской казак. Про него говорили, что в первые дни революции, когда в Гельсингфорсе матросы убивали офицеров, он, будучи механиком на одном из миноносцев, также был убит и тело его было брошено на лед. К вечеру все трупы были свезены в городской морг. А наутро, когда морг был открыт, среди трупов стоял Герасимов. Оказалось, что пуля только скользнула по сердцу. Он сейчас же был отправлен в госпиталь в Петроград, откуда, поправившись, уехал на Дон. Первым его помощником против красных был лейтенант Балтийского флота Феодосьев.
После возвращения Добровольческой армии из 1-го похода в Ростов ими снова была занята яхта «Колхида», где разместился штаб Донской флотилии, начальником которой был назначен атаманом Красновым449 инженер-механик Герасимов, начальником штаба лейтенант Балтийского флота Борис Ильвов (первопоходник) и командиром первого корабля, речного парохода «Новочеркасск», лейтенант Феодосьев. Не помню точно, но, кажется, в конце июня месяца 1918 года Ильвов пригласил меня командовать вторым кораблем, речным пароходом «Кубанец». Старшим офицером у меня был мичман Михайловский450, артиллеристом поручик артиллерии Костецкий и пулеметным офицером сотник Алексеев-Попов451. Корабли были вооружены двумя трехдюймовыми сухопутными пушками на колесах, и рубка была обита железными листами для защиты от пуль.
Приняв корабль, который еще не совсем был готов к действию, я наконец лег в клинику Напалкова для операции моего плеча, где рана, полученная под Батайском, до сих пор, с февраля месяца, не заживала, отчего моя левая рука не действовала. Только меня приготовили для операции, как получено письмо от начальника штаба: «Останови свою операцию и возвращайся на корабль, завтра срочный поход, операцию сделаешь после похода».
Возвращаюсь и узнаю, что, вероятно благодаря 2-му Кубанскому походу Добровольческой армии или наступлению генерала Покровского на Таманский полуостров, красные стали отходить от левого южного берега Дона и Азовского моря, и нам приказано немедленно идти и взять город Азов, для чего дана сотня казаков и назначено еще несколько офицеров – мичманы Киреенко452, Герасимов, Эльманович453 (первопоходник).
Командующий флотилией лейтенант Герасимов располагается у меня на корабле, и мы, два корабля – «Кубанец» и «Новочеркасск» – с четырьмя трех дюймовыми орудиями, пулеметами и сотней казаков (около 80 человек), отходим от пристани и идем вниз по Дону.
Наконец, как на ладони, открывается город Азов, расположенный на левом берегу Дона и спускающийся до самой реки. Приготовились к бою, но видим, что город совершенно мертвый и в нем полная тишина. Подходим прямо к пристани, на которой какие-то два прапорщика нас встречают и докладывают, что красные ушли, что в городе все спокойно и что отцы города приглашают нас на угощение. Командующий решил здесь заночевать и наутро двигаться дальше вниз по Дону. Таким образом, все приняли участие в обильном ужине, продолжавшемся до глубокого вечера.
Утром идем дальше вниз и у самого устья Дона, на его левом берегу, подходим к большой станице, названия которой я не помню, где нас встречают очень радушно: красные также покинули это место. Здесь дали нам местного рыбака, который провел нас, благодаря нашей маленькой осадке, через какие-то каменные кряжи и совсем не по фарватеру в Азовское море. Идем дальше вдоль южного берега моря. Компасов на кораблях нет, и карта Азовского моря очень примитивная. Берег идет по направлению с востока на запад, круто спускается к морю, и нам не видно, что на нем делается.
Впереди видна на берегу большая группа людей; подходим и видим – выстроилось в две шеренги человек двести. Старший из них докладывает, что красные только что ушли, а они просят дать им офицера, чтобы ими командовать и преследовать красных. Сотник Алексеев-Попов был назначен и отправлен на берег. Здесь же у берега был небольшой катер «Ворон», который мы забрали; мичман Эльманович был назначен командиром.
Ввиду такого громадного успеха, командир решил произвести высадку в Ейске, где, по сведениям, еще были красные войска. Кроме того, в гавани находилась самоходная баржа «болиндер», вооруженная шестидюймовым орудием. Эти «болиндеры» употреблялись Черноморским флотом для высадки войск на турецком берегу.
