25 мая 1920 года, окрепшая в Крыму и реорганизованная генералом Врангелем, армия перешла в наступление и вышла на просторы северной Таврии. Действовавший на фланге Перекопской позиции
3-й отряд судов Черноморского флота, под командой капитана 1-го ранга Собецкого, был переведен к устью Днепра, и его плавучие батареи вошли в Егорлыцкий залив.
Войска подошли к Днепру значительно севернее, и в углу между морем и Днепро-Бугским лиманом образовалось какое-то «междуцарствие». На правом берегу Днепра находился противник, имевший специальные десантные суда; его фланг опирался на крепость Очаков. Флоту была поставлена задача: воспротивиться высадке войск противника в районе лимана, не допускать выхода его кораблей в море и подготовить прорыв силой в лиман. Последние две задачи легли на 1-й отряд судов, блокировавший лиман с моря и составленный из наиболее сильных боевых кораблей, под непосредственным командованием, в разгар операции, командующего флотом адмирала Саблина.
Егорлыцкий залив, лежащий за Тендровским и отделенный от лимана Кинбурнской косой, тянется вдоль него на 25 километров и кончается примерно против устьев Буга. Это положение давало возможность плавучим батареям, передвигаясь вдоль залива, обстреливать большую часть лимана и не допускать подхода к левому берегу вражеских судов.
Унылая, песчаная местность, пересеченная болотистыми плавнями. Небольшие дюны скрывают местами лиман, что требовало корректировки стрельбы с другого берега косы. В середине лимана, на искусственном острове, находилась, занятая красными, Николаевская батарея. Ее 130-мм орудия простреливали Кинбурнскую косу, и она, несколькими залпами, салютовала подходу судов отряда.
У селения Покровка был высажен десант под командой старшего лейтенанта Рыкова, выяснивший, что население, в большинстве рыбаки, которым красные запрещали выходить в море, довольны приходом белых. В районе имелись повстанцы, очищавшие местность от потерявших свои части красноармейцев. Продвигаясь вперед, отряд захватил стада баранов, предназначавшиеся для интендантства Красной армии. Зная, что в Севастополе продукты на учете, старший лейтенант Рыков отправил полторы сотни баранов в подарок Морскому корпусу. Часть из них продержалась до эвакуации и была съедена кадетами уже в голодных условиях Константинополя. Лейтенант Гернет455, действуя в конном строю, захватил лошадей и коров, которых тоже презентовал корпусу. Нужно сказать, что появление лошадей в хозяйственной части Морского корпуса немало озадачило местное начальство.
Вскоре из Севастополя была прислана Стрелковая рота Черноморского флотского экипажа. Это была специально обученная для десантных операций, хорошо вооруженная часть. Рота прочно заняла Прогнойск, где имеется небольшой порт, и выслала дозоры вверх по лиману. Старший лейтенант Фомин456, имея при себе полуроту, дошел до Алешек, оказавшихся уже занятыми прошедшей через Перекоп, но, увы, безлошадной кавалерией, и остался там, в качестве резерва.
В первой половине июля красные, желая оказать помощь окруженному корпусу Жлобы, сделали попытку переправиться по островам, между Херсоном и Алешками. Отряд старшего лейтенанта Фомина принял участие в отражении атаки. Пулеметный взвод моряков был передан в распоряжение начальника боевого участка, командира эскадрона Мариупольских гусар, штабс-ротмистра Анатолия Векслера, бывшего морского кадета. Своим метким огнем взвод поддержал кавалеристов, в особенности при обратном занятии острова, чем вызвал похвалы пеших гусар. Вскоре после этого боя кавалеристы, получившие от Жлобы коней, были заменены пехотой, а моряки оттянуты ближе к морю.
10 июля с пришедшего в Тендровский залив крейсера «Генерал Корнилов» был свезен судовой десант, при пулеметах, а 19-го был высажен десант с линейного корабля «Генерал Алексеев». Оба эти десанта оставались на берегу до эвакуации. Занятие берега десантом и позволило командиру дивизиона плавучих батарей, старшему лейтенанту Реймерсу457, установить снабженные телефонами наблюдательные пункты на берегу лимана. Его отряд состоял из двух так называемых «болиндеров». Это стальные, специально построенные для десантных операцией, мелкосидящие баржи, на которых еще для действий на Дунае в 1916 году было установлено по одной шестидюймовой пушке с дальностью боя до 16 километров. В принципе на «болиндер» полагалось по два мотора, но во время революции предприимчивые севастопольские свободные граждане нашли их моторам более выгодное применение, превратив парусные рыбачьи лайбы в моторные суда.
