Вскоре корабль был уже на чистой воде вне гавани, но с берега с одной из церковных колоколен Бердянска все еще трещало по нему четыре пулемета. Не желая стрелять по церкви, командир не разрешил открывать огня. Вырвавшись из бердянской ловушки, «Салгир» сравнительно легко отделался. На нем было всего два человека легко раненных: артиллерийский боцманмат Катков да комендор Непокойчицкий. Это было удивительным счастьем, однако еще большим счастьем было то, что на мостике никто не был даже задет.
– Ну как, И.И., – обратился командир к штурману, у которого была пробита фуражка, – не всегда здесь одна «профанация». Бывает и война. Дайте-ка телеграмму в Керчь и штабу приморской группы войск, что Бердянск занят красными.
Впоследствии, когда Бердянск был прочно занят белыми, на «Салгире» узнали, что люди, встречавшие его в гавани, седоки брички, мчавшейся на маяк, и «рыбаки», встретившиеся по пути, – все они были провокаторами. Их адский план был сорван тем, кого они убили. Последний был офицером и служил по принуждению у большевиков. Красные предполагали пустить «Салгир» в гавань, зазвав под ложными предлогами командира и офицеров на берег, а во время их отсутствия напасть на корабль и захватить его. Это им не удалось благодаря проницательности командира и самоотверженности старого воина-офицера, сделавшего предупредительные выстрелы.
Вечная память этому неизвестному герою!
Нельзя отрицать того, что десятимесячная оборона Крыма оказалась возможной лишь при условии господства в море белого флота. Благодаря флоту были перевезены в Крым десятки тысяч войск из Новороссийска, Туапсе, Сочи, Одессы, потом прорвавшиеся к морю через Кавказский хребет в Адлер и Грузию кубанцы генерала Фостикова и, наконец, 27 июля из Сулина – бригада генерала Бредова. Артиллерия флота позволила подошедшим в Крым слабым частям Добровольческой армии удержать перешейки. В дальнейшем флот произвел несколько армейских десантов, а его демонстрации у вражеских берегов оттягивали силы красных от главного фронта. Владея морем, флот обеспечивал спокойствие и безопасность крымских берегов и беспрепятственную доставку в Крым снабжения и продовольствия, которые почти полностью шли морским путем.
Господство на море ставило флоту главной задачей не допустить выхода в открытое море судов красных, что осуществилось, в частности, блокадой Одесско-Очаковского района. Для выполнения этой задачи силы флота были вполне достаточны: летом 1920 года они состояли из одного линейного корабля, одного крейсера, двух или трех вспомогательных крейсеров, трех больших и пяти старых эскадренных миноносцев, четырех подводных лодок, девяти канонерских лодок из оборудованных для этой цели пароходов и прочих мелких судов. Но после трех лет войны и революционной разрухи механизмы на кораблях были сильно изношены и ощущался большой недостаток в материальной части, пробелы, которые Севастопольский порт, разграбленный разными оккупантами, с его часто бастующими рабочими, не мог, не был в состоянии упразднить.
