Утром 16 ноября, на третий день плавания «Генерал Алексеев» подошел к Босфору и стал на якорь в шести милях от входного маяка. С одной стороны, не хватало котельной воды, но, кроме того, принимая во внимание сильное течение в проливе, было опасение, что, имея черепаший ход, дредноут не сможет управляться. К этому надо добавить, что все восемь кочегаров буквально свалились с ног. Была сделана попытка вести «Генерала Алексеева» дальше на буксире уже возвращавшегося из Константинополя ледокола «Илья Муромец», но из этого ничего не получилось: несмотря на свои 3100 тонн, «Илья Муромец» не мог удержать дредноут на курсе, и при разворачивании последний инерцией своей массы тащил ледокол вспять! Оставалось лишь одно решение: взяв с ледокола сколько можно воды, дать кочегарам и инженерам-механикам хорошенько выспаться, а затем идти самостоятельно. На следующий день, нагнав пару, «Генерал Алексеев» 10-узловым ходом прошел Босфор и после 18 часов стал на якорь в Мраморном море, на рейде Мода, где собирались все русские суда.
В Константинополе, готовясь к дальнему переходу, корабль был освобожден от пассажиров. Остался лишь персонал Морского корпуса и кадетская рота. Гардемарины были переведены на стоявшее здесь без команды учебное судно «Свобода». Экипаж «Генерала Алексеева» был усилен командами с демобилизованных частновладельческих судов и других, которые временно оставались в Константинополе. От французского командования был получен полный запас угля и 500 тонн нефти для снабжения в походе миноносцев. В знак того, что корабли эскадры находились под покровительством Франции, на фок-мачте был поднят французский флаг.
8 декабря первая группа судов в составе «Генерала Алексеева», транспорта-мастерской «Кронштадт», угольщика «Даланд» («Форос») и дивизиона нефтяных миноносцев ушла с рейда Мода. Зайдя в бухту Наварин, где «Генерал Алексеев» снабдил миноносцы нефтью, 27 декабря 1920 года он пришел в Бизерту и стал на якорь во внутреннем озере, закончив свой последний поход.
По требованию французских властей, для уменьшения расходов, команды судов Русской эскадры были сокращены и часть моряков была переведена в лагеря, на беженское положение. Но еще в течение почти четырех лет эскадра продолжала жить, а переведенный в старый форт Морской корпус возобновил занятия. На «Генерале Алексееве» были организованы артиллерийские классы для молодых офицеров, и оставшиеся на кораблях команды, главным образом офицеры и охотники флота, поддерживаемые надеждой еще послужить во славу Андреевского флага, содержали свои корабли в порядке и производили текущий ремонт. Снаряды, заряды и торпеды были сданы в арсенал Сиди Абдаллах. Французы дали возможность ввести «Генерала Алексеева» в сухой док, где силами команды его огромное днище было очищено от водорослей и выкрашено. Но команды постепенно все сокращались, и под конец на «Генерале Алексееве» осталось лишь несколько десятков человек. 29 октября 1924 года, в связи с признанием Францией советского правительства, на эскадре были спущены Андреевские флаги. В последующие дни корабли были переданы на хранение французам и последние русские офицеры и матросы их покинули.
Французское правительство считало корабли эскадры собственностью России, какое бы там ни было правительство. В связи с этим положением в конце декабря в Бизерту прибыла советская комиссия для ознакомления с состоянием кораблей на предмет их возможной буксировки в Черное море. Председателем комиссии был известный профессор-кораблестроитель А.Н. Крылов467, а его помощником – бывший контр-адмирал Е.А. Беренс468, брат последнего командующего эскадрой. После осмотра кораблей комиссия признала, что «Генерал Алексеев», шесть нефтяных миноносцев и четыре подводные лодки еще имеют боевое значение и есть смысл отбуксировать их в Черное море для ремонта. Что же касается крейсера «Генерал Корнилов» и прочих более старых судов, комиссия признала более практичным продать их на слом на месте. Но французское правительство связывало возвращение кораблей с признанием советским правительством долгов по займам, сделанным Россией до революции; споры об этом затянулись на многие годы, корабли же в это время ржавели, требуя все же кое-какого ухода, чтобы не затонуть.
В связи с решением советской комиссии 28 октября 1929 года французы продали признанные негодными суда местной фирме, которая, между прочим, разбирала и некоторые корабли австрийского флота. В конце концов, отчаявшись добиться положительных результатов в переговорах о долгах, французское правительство приняло в 1933 году решение продать и оставшиеся корабли, внеся полученную таким образом сумму в счет русского долга. В 1934 году «Генерал Алексеев», последний корабль Русской эскадры в Бизерте, был продан на слом, с условием, что его орудия и кое-какие приборы останутся собственностью Франции и будут доставлены в арсенал Сиди Абдаллах. Разборка и разрушение дредноута начались не сразу и были завершены лишь в 1937 году, но история корабля этим еще не закончилась.
