Еще в 1918 году, в бытность мою командиром Ейского временного военного порта, после того как Добровольческая армия заняла Новороссийск, я подал главному командованию докладную записку, в которой указывал на важность занятия Каспийского моря и всего течения Волги. Располагая этим водным рубежом, мы могли бы получить возможность беспрепятственной связи с нашими бывшими союзниками через Персию (порт Энзели), а кроме того, обеспечили бы себя материально на все время предстоящих военных действий, владея такими несметными богатствами, как Бакинский нефтяной район, приволжские хлебородные губернии и богатое рыбой Каспийское море. Кроме того, через посредство Волжского водного пути получалась полная возможность фактически соединиться с пребывавшим в Омске Верховным правителем России адмиралом Колчаком, что удвоило бы наши силы и увеличило бы влияние всего Белого движения.
Зиму в начале 1919 года, после моих походов из Ейска на Мариуполь и из Керчи на Бердянск, я провел в Новороссийске, состоя в резерве чинов флота. Мысль о значении Волги и Каспия в нашей борьбе с большевиками меня не оставляла, а после официально опубликованного генералом Деникиным подчинения адмиралу Колчаку овладение этой водной системой представлялось мне совершенно необходимым.
Вскоре мне стало известно о намерениях Главнокомандующего образовать из занятых Добровольческой армией на Северном Кавказе областей кавказское наместничество с целью не только прочно обеспечить наш тыл, но и распространять свои границы на юг до прежней границы Российской империи или, во всяком случае, до включений в него Бакинского нефтяного района. Представлялось возможным в дальнейшем осуществить эмиссию новых денежных знаков главного командования под обеспечение их нашими нефтяными богатствами, а установлением через Каспийское море правильных пароходных сообщений и почтового сношения связать Туркестан, Персию, Уральскую область и Астрахань с нашим центром, которым являлся в то время Екатеринодар.
Тогда же было решено воссоздать нашу военную Каспийскую флотилию, постоянной базой которой являлся прежде порт Баку. Вскоре начался набор сохранившихся в распоряжении командования морских кадров для ее укомплектования, и, так как таковых набралось немного, набор в значительной степени пополнялся всякими добровольцами. Частным образом до меня дошли известия, что первый эшелон под командой моего бывшего приятеля и близкого мне человека, капитана 1-го ранга Бориса Михайловича Пышнова, уже отправился в путь, предполагая до выяснения обстановки основаться в городе Петровске. После этого я узнал, что начальником Каспийской флотилии был назначен капитан 1-го ранга Сергеев, незадолго перед своим назначением приехавший в Екатеринодар из Тифлиса.
Мне очень хотелось быть действующим лицом в деле, над решением которого я много поработал, и поэтому я предпринял ряд шагов, чтобы тоже быть назначенным в Каспийскую флотилию, для чего мне на несколько дней пришлось съездить в Севастополь, где в то время, не имея в своем распоряжении никаких морских сил, образовался при новом командующем на юге России, адмирале Канине, огромный, бестолковый и очень пестрый по своему составу штаб.
В конце концов я был назначен флаг-капитаном штаба Каспийской флотилии, что было последовательно подтверждено приказами начальника Каспийской флотилии (от 16 марта 1919 года за № 6) и командира Новороссийского порта (от 29 марта за № 784).
1 апреля я вступил в должность, и тогда же началась моя работа по сбору 2-го морского эшелона, снабжению его всем необходимым и выработке маршрута для наиболее беспрепятственного следования к берегам Каспия, причем первоначальным пунктом нашей деятельности был намечен тот же Петровск.
Это последнее обстоятельство сильно осложнило наше движение. Незадолго перед нашим выступлением в путь стало известно, что на железнодорожном пути Минеральные Воды – Петровск зашевелились какие-то горские племена, под влиянием вражеской агитации объявившие Горскую республику и преградившие доступ к Петровску настолько, что последний одно время был совершенно отрезан от Ставки и сообщался с последней лишь при помощи самолетов.
6 апреля весь эшелон, числом около ста офицеров и добровольцев, собрался в Екатеринодаре, где в наше распоряжение был предоставлен особый поезд, составленный только из товарных платформ и вагонов 3-го класса, ибо все лучшее было основательно приведено в негодность хозяйничавшими ранее в Кубанской области большевиками.
