Мы считали большим приобретением отпущенные нам Ставкой два трехтонных грузовика, которые в дальнейшем путешествии оказали нам неоценимые услуги. Вооружением мы были снабжены чрезвычайно скудно: Ставка сама в нем очень нуждалась, и предполагалось, что при счастии и умении мы разживемся всем необходимым на месте. 12 апреля мы двинулись через Минеральные Воды на станцию Червленая, где, в зависимости от обстановки, должен был определиться наш дальнейший путь. Переезд по железной дороге проходил довольно монотонно, с бесконечными остановками на разных станциях; с некоторыми из нас путешествовали и наши семьи, с коими мы не рисковали расстаться надолго в то тревожное и смутное время. Моя жена путешествовала со мной. На пути мы имели возможность хорошо ознакомиться с теми разрушениями и опустошениями, которые были причинены длившейся уже более года Гражданской войной богатому и дотоле мирному и безмятежному Кубанскому краю. Всюду вдоль железной дороги валялись развороченные вагоны, палые лошади, были видны следы пожарищ, а местами виднелись сваленные в беспорядочные кучи ржавые и пришедшие в негодность запасы разного военного имущества. Бог знает откуда они были завезены сюда отступавшими под нашим натиском революционными бандами, спешно бросавшими их потом где попало по дороге своего отступательного движения от Черноморского побережья к берегам Каспия. Глядя на этот бессмысленный хаос, на это уничтожение нашего русского достояния, меня временами душила злоба. Как помогла бы нам в нашей предстоящей борьбе сотая доля того, что здесь погибло. Сколько бесплодных усилий было потрачено в Екатеринодаре, чтобы получить хоть что-нибудь из того бесценнейшего снабжения, которое здесь, в кубанских степях, пропадало безо всякой пользы.
На станции Минеральные Воды я нашел прекрасно сохранившийся катер с одного из черноморских линейных кораблей; я не имел возможности взять его с собой за совершенным отсутствием подъемных средств и приспособленных для его перевозки платформ. Еще более я удивился, найдя впоследствии на одной из небольших станций, не доезжая Кизляра, вельбот с посыльного судна «Березань», которым я командовал с июня 1914-го до начала августа 1916 года и на котором выдержал ряд боев с турками при обороне Батума в первый период войны. В счастливое время я был полон энтузиазма и горделивых мечтаний. Победа и слава казались мне близкими и несомненными. И вот теперь этот мой вельбот в затерянных южнорусских степях. Я хорошо узнал его – мой, мой капитанский вельбот. Он был сильно попорчен и мало походил на ту щегольскую шлюпку, какой он был на корабле Его Императорского Величества «Березань». Мне очень хотелось вывезти его отсюда и пользоваться им потом на Каспии, но после нескольких попыток я с грустью увидел, что мое желание неосуществимо, он был слишком длинен и не помещался на наших грузовиках, да, кроме того, он причинил бы людям немало бесполезных хлопот. Пришлось его бросить.
Пасху мы провели на станции Червленая. Дальше нам не пришлось двигаться прямо на Петровск. До нас дошли известия, что горцы перервали сообщение, и начальник флотилии решил свернуть в сторону и выйти к Каспийскому морю где-нибудь севернее устьев Терека. Таким путем мы увидели наконец город Кизляр, отделенный от нас вздувшимся от весеннего разлива Тереком. Железнодорожный мост через него был, как и полагается, разрушен, и мы, выгрузившись из поезда, остановились в недоумении, каким образом переправить через реку все наше добро и двинуться дальше.
Хорошо, что погода стояла все время ясная и довольно теплая. Здесь мне пришлось взяться за дело, к которому я в жизни не был вовсе приготовлен. Большую половину нашего имущества можно было с грехом пополам перетащить на другой берег по доскам, кое-как настланным на остатки моста, но наши грузовики по ним протащить было невозможно, и приходилось налаживать переправу.
К моему счастью, я нашел неподалеку от нашей стоянки старый, склепанный из листового железа паром. В нем было несколько отверстий от ружейных пуль, которые мы наскоро заткнули. Самое трудное было подать леер с одного берега на другой. Но богатырь и атлет-гардемарин Загорский, несмотря на холодную воду и быстрое течение, отлично справился с этой задачей, перебравшись через реку вплавь с концом в зубах. Затем оставалось насыпать на обоих берегах небольшие гати для подхода грузовиков вплотную к парому. Работа велась весело и дружно, почти безо всяких инструментов, и через несколько часов, при радостных восклицаниях, мы все со всеми вещами оказались на другом берегу. В дальнейшем было решено, что я с несколькими вооруженными людьми отправлюсь на двух грузовиках вперед, для определения пути и места ночлега, а остальной эшелон будет двигаться с начальником флотилии походным порядком. Для перевозки семей, провизии и имущества было нанято в Кизляре несколько повозок, запряженных волами.
