«У них паек другой, Рыжий, — хмыкнул Седой. — И стимулов побольше. Например, перспектива получить заряд плазмы в задницу за нерадивость. Сильно мотивирует к строевой подготовке, знаешь ли.»
День тянулся медленно, как патока. Они по очереди вели наблюдение, скрупулезно занося в блокнот Седого каждую мелочь. Каждые два часа — смена патрулей на стенах. Каждые четыре часа — смена караула на главном КПП. Грузовики с неизвестным грузом въезжали на территорию через восточные ворота, разгружались у одного из дальних ангаров и уезжали порожняком. Несколько раз над базой пролетал винтокрыл, делая круг почета, словно гигантский железный коршун, высматривающий добычу.
«Интересно, что они там жрут, эти анклавовцы?» — задумчиво спросил Рыжий во время своего дежурства, наблюдая, как к столовой (или тому, что он принял за столовую) тянется вереница солдат без шлемов. — «Небось, не грибную похлебку, как мы.»
«Может, довоенные консервы трехсотлетней выдержки, — предположил Седой, не отрываясь от зарисовки схемы патрульных маршрутов. — Или свежевыращенных гулей, фаршированных яблоками. У них там, поди, и яблони радиоактивные плодоносят круглый год.»
«Фу, дядь Серёг, не говори так, — поморщился Рыжий. — А то меня сейчас опять стошнит.»
«А что такого? — Седой пожал плечами. — В Пустоши и не такое едят. Главное, чтобы калорийно и не слишком фонило. Хотя, этим ребятам в силовой броне радиация, поди, как слону дробина.»
К вечеру они уже имели довольно четкое представление о распорядке дня на базе. Знали примерные маршруты патрулей, время их смены, «окна» в наблюдении некоторых камер. Рыжий даже заметил, что один из прожекторов на северной стене, как раз недалеко от того места, где он предположительно видел люк, включается с некоторым запозданием, давая несколько минут почти полной темноты в этом секторе.
«А это уже интересно, — похвалил его Седой. — Может, у них там электрик — бывший ударник коммунистического труда, до сих пор по стахановским методам работает, план по экономии электроэнергии выполняет.»
«Или просто раздолбай, как наш Митька на «Маяковской», который вечно все путает,» — предположил Рыжий.
Ночью наблюдение стало еще более напряженным. Яркие лучи прожекторов шарили по периметру, создавая причудливую игру света и тени. Но и в этой игре Седой находил свои закономерности. Он заметил, что некоторые участки стены прожекторы обходят стороной, либо их лучи там пересекаются так, что образуются «слепые зоны». И тот самый люк, который обнаружил Рыжий, как раз попадал в одну из таких зон.
«Смотри-ка, — прошептал Седой, показывая Рыжему на экран своего «Луча», где он пытался набросать схему освещения. — Если подойти к этому люку с той стороны, из парка, то можно на пару минут оказаться вне зоны действия прожекторов. А если еще и камера там барахлит, как ты говорил…»
«То это наш шанс?» — с надеждой спросил Рыжий.
«Это наш единственный шанс не превратиться в решето еще на подходе, — поправил его Седой. — Но не более того. Что там за этим люком — одному богу известно. Может, он заварен намертво. А может, ведет прямиком в казарму к этим орлам в силовой броне. Будем проверять.»
Под утро, когда их силы были уже на исходе, а глаза слипались от усталости и напряжения, они стали свидетелями еще одной интересной сцены. К тому самому неприметному корпусу в глубине базы, который Седой пометил как «объект особого внимания», подъехал небольшой бронированный фургон. Из него вышли двое в белых халатах, надетых прямо поверх военной формы, и вынесли какой-то контейнер, похожий на медицинский. Их сопровождали четверо солдат в силовой броне, которые вели себя подчеркнуто настороженно.
«Похоже, к нашему профессору гости пожаловали, — прокомментировал Седой. — Или ему привезли свежую порцию радиоактивных изотопов для его гениальных экспериментов.»
«Думаешь, он там, дядь Серёг?»
«Очень на то похоже, Рыжий. Слишком уж много охраны для обычной лаборатории. И слишком уж регулярно они туда что-то таскают. Скорее всего, Давыдов именно в этом корпусе. И наша задача — как-то туда проникнуть.»
Он еще раз посмотрел на схему базы, испещренную его пометками. Картина понемногу прояснялась. НИИ «Квант» все еще выглядел неприступной крепостью, но в его обороне наметились первые, пусть и крошечные, трещины. И теперь им предстояло решить, как этими трещинами воспользоваться.
«Ладно, Рыжий, — сказал Седой, закрывая блокнот. — Сутки мы отсидели. Кое-что нарыли. Теперь нужно немного отдохнуть. А потом — будем думать, как лезть в это осиное гнездо. И желательно — так, чтобы осы нас не сильно покусали.»
Он усмехнулся своей же шутке, хотя на душе у него было отнюдь не весело. Распорядок дня врага они изучили. Теперь предстояло составить свой собственный распорядок — распорядок проникновения и, если очень повезет, отхода.