«Может, у них там профсоюз есть, и после шести вечера сверхурочные за ремонт прожектора не платят?» — неожиданно попытался сострить Рыжий, вспоминая барахлящий прожектор у северной стены.
Седой криво усмехнулся. «Ага, профсоюз имени Полковника Воронцова. И премия — бесплатная путевка в радиоактивную пустыню. В один конец. Не надейся на чужое разгильдяйство, Рыжий. Эти ребята могут показаться тупыми солдафонами, но они не дураки. И дисциплина у них, похоже, железная.»
Он снова и снова изучал свои записи, пытаясь найти хоть какую-то нестыковку, хоть какое-то упущение в системе обороны Анклава. Но система выглядела почти безупречной.
«Единственное, на что можно рассчитывать, — это на человеческий фактор, — наконец сказал он, откладывая блокнот. — Даже у самых дисциплинированных солдат иногда притупляется бдительность. Особенно ночью, особенно на «спокойном» участке. И на то, что этот люк — действительно наша «дверь» в их логово. А не в мышеловку.»
Он посмотрел на Рыжего. «Значит, так. План предварительный такой. Сегодня ночью, в самое темное время, когда патруль будет на максимальном удалении, мы выдвигаемся к этому люку. Наша задача — только разведка. Осмотреть люк, проверить, как он открывается, есть ли там сигнализация или ловушки, и, если возможно, заглянуть внутрь, посмотреть, куда он ведет. Никаких лишних движений, никакого шума. Если что-то пойдет не так — немедленно отходим. Понял?»
«Понял, дядь Серёг,» — кивнул Рыжий. Его лицо было серьезным, но в глазах читалось и волнение, и какая-то отчаянная готовность.
«Тогда отдыхай, — сказал Седой. — У нас есть еще несколько часов до темноты. Нужно набраться сил. Ночь будет долгой. И, скорее всего, очень интересной.»
Он и сам прикрыл глаза, пытаясь расслабиться. Но мысли продолжали крутиться в голове, просчитывая варианты, оценивая риски. Слабое звено… оно должно было быть. Даже в самой прочной цепи всегда найдется одно, которое можно попытаться разорвать. И им нужно было его найти. Или создать самим.
Когда мертвый город окончательно погрузился в непроглядную темень, лишь кое-где освещаемую тусклым светом радиоактивной луны, пробивающимся сквозь дыры в облаках, Седой решил, что время пришло. На НП «Сова» они провели почти трое суток, и запасы еды и воды подходили к концу. Дальнейшее промедление было чревато не только голодом, но и риском случайного обнаружения. Информация о предполагаемом слабом месте в обороне «Кванта» была собрана, и теперь ее нужно было проверить на практике.
«Рыжий, подъем, — он легко тронул напарника за плечо. Тот спал чутко, вполглаза, и тут же вскочил, хватаясь за карабин. — Пора прогуляться. Берем только самое необходимое: оружие, боезапас, «Луч», бинокль, нож, аптечку. Рюкзаки и все лишнее оставляем здесь. Двигаемся налегке. Если что — отходить будет проще.»
Рыжий молча кивнул, его лицо в слабом свете, проникавшем в разбитое окно, было бледным, но решительным. Адреналин уже начинал поступать в кровь, разгоняя остатки сна.
Они быстро собрались. Седой еще раз проверил свой АКМС, подтянул ремни разгрузки. Рыжий нервно сжимал СКС, его пальцы то и дело проверяли, на месте ли предохранитель.
«Помни, — в последний раз инструктировал Седой, — идем тихо, как тени. Никаких разговоров, только знаки. Если я даю команду «лежать» — падаешь на землю и не двигаешься, пока не разрешу. Если нас обнаружат — отходим к этому дому, но не сюда, а в подвал, там есть запасной лаз, который ты нашел. Встречаемся там. Если я не приду в течение часа — уходи один, возвращайся на «Маяковскую» и доложи Ирине Петровне все, что знаешь. Это приказ. Понял?»
«Понял, дядь Серёг,» — голос Рыжего слегка дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — «Я не подведу.»
«Надеюсь на это,» — Седой кивнул и первым скользнул в темноту лестничного пролета.
Путь от их НП «Сова» до северной стены «Кванта» занял почти час, хотя расстояние было не больше километра. Они двигались медленно, черепашьим шагом, используя каждое укрытие, каждую тень. Ночь была их союзником, но и она таила в себе опасности. Луна то скрывалась за тучами, погружая все в кромешный мрак, то внезапно выглядывала, заливая руины призрачным, серебристым светом и заставляя их замирать на месте, боясь выдать себя.
Седой шел первым, его «Луч-2077» на минимальной яркости едва освещал путь под ногами. Он постоянно останавливался, прислушиваясь к ночным звукам: шелесту ветра в обломках, далекому вою какого-то мутанта, треску веток под чьими-то невидимыми лапами. Рыжий следовал за ним, стараясь ступать след в след и не отставать.
Наконец, они добрались до густых зарослей одичавшего парка, примыкавших к северной стене НИИ. Отсюда до предполагаемого люка было рукой подать — метров пятьдесят открытого, хорошо простреливаемого пространства.