«А вот это уже интересно,» — пробормотал Седой, подходя ближе. Он вспомнил слова Матвеича о том, что его «Луч-2077» может работать с довоенными электронными системами. — «Может, тут что-то сохранилось в памяти.»
Он осторожно смахнул пыль с разъемов на задней панели терминала, нашел подходящий интерфейсный кабель в своем наборе инструментов, который он всегда носил с собой, и подключил «Луч» к мертвому, казалось бы, аппарату. Экран «Луча» засветился зеленым, на нем побежали строки символов. Седой, следуя инструкциям Матвеича, которые он успел зазубрить, ввел несколько команд.
«Пытаюсь подать питание на жесткий диск и считать данные напрямую, — пояснил он Рыжему, который с любопытством наблюдал за его манипуляциями. — Если он еще жив, конечно.»
На несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гудением «Луча» и их собственным дыханием. Потом на экране наручного прибора Седого появились новые строки — список файлов и каталогов, написанных на смеси русского и каких-то технических аббревиатур.
«Есть!» — не сдержал радостного шепота Седой. — «Жесткий диск жив! И на нем есть данные!»
Следующие полчаса он, ругаясь сквозь зубы на кривую кодировку и битые сектора, копался в содержимом древнего накопителя. Большинство файлов были повреждены или представляли собой какой-то системный мусор. Но потом… потом он наткнулся на папку с названием «НИИ Квант_Тех_Док_Архив_Сектор_В_и_К».
«Вентиляция и Канализация,» — расшифровал Седой. — «То, что доктор прописал!»
Дрожащими от волнения пальцами он открыл один из файлов. На экране «Луча» появилась схема — сложная, запутанная, но вполне читаемая. Это была детальная схема системы приточно-вытяжной вентиляции одного из корпусов «Кванта». А рядом — схема ливневой канализации и дренажных коллекторов, проходивших под всей территорией института.
«Вот он, голос из прошлого, — Седой показал экран Рыжему. — Старые, забытые коммуникации. Анклав, скорее всего, даже не знает об их существовании, или считает их заваленными и безопасными. А они могут стать нашей дорогой внутрь.»
Он быстро пролистал несколько схем. И вот оно! Одна из главных вентиляционных шахт, судя по плану, имела аварийный выход на поверхность как раз в том районе, где Рыжий заметил люк! И более того, эта же шахта проходила в непосредственной близости от того самого «объекта особого внимания», где, по их предположениям, могли держать Давыдова. А сеть дренажных коллекторов, достаточно широких, чтобы в них мог протиснуться человек, опутывала весь подземный уровень института, имея несколько выходов в технических подвалах разных корпусов.
Это была не просто зацепка. Это был ключ. Ключ к логову врага.
«Нужно скопировать все это, — Седой лихорадочно искал в меню «Луча» функцию сохранения. — Или хотя бы зарисовать основные участки.»
К счастью, Матвеич предусмотрел и это — в «Луче» оказался небольшой модуль памяти, куда можно было скопировать несколько файлов. Седой быстро сохранил самые важные схемы.
«Все, Рыжий, у нас есть то, за чем мы пришли, — он отключил «Луч» от древнего терминала, который снова погрузился в небытие. — Теперь у нас есть реальный шанс. Опасный, как всегда, но реальный.»
Они торопливо покинули заброшенный энергоузел, унося с собой бесценную информацию, добытую из недр мертвого компьютера. Голос из прошлого указал им путь. И этот путь вел прямиком в сердце тьмы. Но теперь у них хотя бы была карта этой тьмы.
Вернувшись на НП «Сова» с драгоценными схемами, скачанными с древнего терминала, Седой и Рыжий первым делом завалились спать. Напряжение последних суток, две рискованные ночные вылазки и постоянное недоедание брали свое. Но даже во сне Седому чудились переплетения вентиляционных шахт, темные коллекторы и непроницаемые лица солдат Анклава в силовой броне.
Проснувшись ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту, заливая руины Москвы кроваво-красным светом, они первым делом разложили на полу все свои «богатства»: потрепанные довоенные карты, схему Крота, блокнот Седого с записями наблюдений и, самое главное, — распечатки и зарисовки схем вентиляции и канализации НИИ «Квант», которые Седой успел скопировать с помощью «Луча-2077». Экран наручного прибора, подключенный к самодельному источнику питания из нескольких последовательно соединенных батарей, тускло освещал эту бумажную мозаику.
«Итак, — начал Седой, проводя пальцем по одной из схем. — Голос из прошлого нам кое-что нашептал. Теперь нужно превратить эти каракули в реальный план. План, который, возможно, даст нам шанс выжить. Или красиво умереть, пытаясь.» Он усмехнулся без тени веселья.
Рыжий серьезно кивнул. Он уже перестал быть тем восторженным юнцом, который рвался в бой на «Маяковской». Последние дни преподали ему несколько очень жестоких, но доходчивых уроков.