«Молодые люди, не стоит геройствовать! — вмешался Давыдов. Он вдруг указал на одну из опорных колонн, поддерживавших свод этого резервуара. Колонна была старой, покрытой трещинами, а у ее основания виднелись какие-то ржавые металлические конструкции. — Если хорошенько ударить вон по той балке… этот свод может и не выдержать! И мы устроим этим ребятам небольшой… локальный потоп!»
Седой посмотрел на колонну, потом на приближающихся анклавовцев. План был безумным. Но других вариантов уже не оставалось.
«Рыжий, все, что у тебя есть — по той балке! Быстро!»
Они открыли шквальный огонь по указанной профессором точке. Старый бетон начал крошиться, обнажая ржавую арматуру. С потолка посыпалась пыль и мелкие камни.
Один из солдат Анклава, видимо, поняв их замысел, с ревом бросился на них, стреляя на ходу из плазменной винтовки.
«Пора валить!» — крикнул Седой, хватая Давыдова и Рыжего и таща их к выходу в туннель.
В тот самый момент, когда они уже почти достигли спасительного прохода, раздался оглушительный треск, и огромный кусок потолка вместе с той самой колонной рухнул вниз, увлекая за собой тонны воды и грязи. Поток мутной жижи хлынул в помещение, сметая все на своем пути. Последнее, что они увидели, обернувшись, — это как солдаты Анклава в силовой броне, застигнутые врасплох, барахтаются в этом бурлящем потоке, пытаясь выбраться.
«Кажется… получилось, — выдохнул Рыжий, когда они, наконец, оказались в относительно сухом и безопасном туннеле, ведущем к реке. — Ну и денек…»
«Это еще не день, Рыжий, — Седой тяжело дышал, опираясь на стену. — Это только утро. И оно, похоже, будет очень долгим.»
Они были измотаны, почти без патронов, Давыдов едва держался на ногах. Но они были живы. И они вырвались из лап Анклава. Пока вырвались.
Обрушение свода в подземном резервуаре дало им лишь короткую передышку. Седой знал, что Анклав не оставит их в покое. Слишком многое было поставлено на карту — и профессор Давыдов, и секреты проекта «Заря», и сам факт дерзкого проникновения на их сверхсекретную базу. Он гнал Рыжего и едва державшегося на ногах профессора по туннелю, который, по словам Давыдова, должен был вывести их к старому аварийному коллектору, соединявшемуся с подземной частью Москвы-реки. Это был их последний, самый призрачный шанс.
«Сколько еще, профессор?» — спросил Седой, тяжело дыша. Они бежали уже минут десять, и силы были на исходе. Давыдов, которого Рыжий почти тащил на себе, хрипел, но упрямо ковылял вперед.
«Почти… почти пришли… — выдохнул старик. — За тем… поворотом… должен быть… шлюз… номер три… Он обычно… открыт…»
Но когда они, задыхаясь, достигли поворота, их ждало разочарование. Массивный стальной шлюз, перегораживавший туннель, был наглухо задраен. Рядом с ним уже копошились две фигуры в силовой броне, явно проверяя механизм закрытия.
«Черт! — Седой оттащил своих спутников назад, в тень бокового ответвления. — Опоздали. Они уже здесь.»
И тут из репродукторов громкой связи, установленных, видимо, даже в этих древних коллекторах, раздался спокойный, лишенный всяких эмоций, но от этого еще более зловещий голос. Голос, который Седой уже слышал раньше.
«Всем подразделениям. Говорит полковник Воронцов. Объект «Заря» и двое сопровождающих его диверсантов предположительно находятся в секторе Дельта-Семь старой дренажной системы. Приказываю: перекрыть все известные выходы к речному коллектору. Шлюзы три, четыре и пять — заблокировать немедленно. Отрядам «Гамма-Один» и «Гамма-Два» начать прочесывание туннелей Т-четырнадцать и Т-шестнадцать. Остальным — занять позиции на пересечениях ключевых магистралей. Повторяю: диверсантов — уничтожить на месте. Объект «Заря» — взять живым, по возможности, без серьезных повреждений. Выполнять.»
Седой выругался сквозь зубы. Воронцов. Этот ублюдок лично взялся за их поимку. И, судя по его приказам, он прекрасно знал эту систему подземных коммуникаций. Или у него были очень хорошие карты.
«А, Воронцов взялся за дело… — прокомментировал Давыдов, тяжело прислонившись к стене. На его лице гуля появилась мрачная усмешка. — Значит, дела наши совсем плохи. Этот кобель цепной, если взял след, не отвяжется. Я его знаю. Он как паук — плетет свою сеть, а потом ждет, пока муха сама в нее не влетит. Он не успокоится, пока не получит то, что ему нужно. Или пока не уничтожит то, что не может получить.»
«Похоже, мы и есть те самые мухи, — Седой посмотрел на Рыжего, который с ужасом слушал приказы Воронцова, эхом разносившиеся по туннелям. — И сеть вокруг нас сжимается.»
Они попытались найти другой путь. Давыдов, напрягая память, вспомнил о еще одном старом сервисном туннеле, который должен был идти параллельно основному коллектору. Но когда они, рискуя быть замеченными, добрались до него, то обнаружили, что вход в него уже перекрыт свежесваренной стальной решеткой, а рядом маячат тени анклавовского патруля.
Воронцов действовал быстро и эффективно. Он не просто гнался за ними, он предугадывал их возможные шаги, отрезая пути к отступлению один за другим.