«Этот полковник… он не просто так свой хлеб ест, — Седой покачал головой. В его голосе слышалось невольное уважение к профессионализму врага. — Умный, жесткий. Таких опасаться надо вдвойне. Он не просто давит числом, он думает.»
Снова раздался голос Воронцова из репродукторов, на этот раз, казалось, еще ближе:
«Отряд «Сигма», прочесать сектор Дельта-Девять. Диверсанты, предположительно, пытаются выйти к старым вентиляционным шахтам в районе заброшенной насосной станции. При обнаружении — не вступать в бой без крайней необходимости, доложить координаты и ждать подхода основных сил. Помните: нам нужен «Объект «Заря». Живым.»
«Он знает… — прошептал Рыжий, его лицо было белым, как стена. — Он знает, куда мы идем!»
«Или предполагает, — поправил его Седой. — Но сути это не меняет. Он перекрывает нам все выходы. Скоро мы окажемся в мышеловке.»
Их положение становилось отчаянным. Патронов почти не осталось. Давыдов едва передвигал ноги, каждый шаг давался ему с огромным трудом. Рыжий был на грани паники. И только Седой, казалось, сохранял ледяное спокойствие, хотя внутри у него все кипело от злости и безысходности. Он снова и снова прокручивал в голове возможные варианты, но все они заканчивались либо пулей от анклавовца, либо медленной смертью в этом вонючем лабиринте.
Они забились в какую-то узкую, темную расщелину в стене коллектора, образовавшуюся от времени или от одного из давних обвалов. Отсюда был слышен топот приближающихся патрулей и их приглушенные голоса.
«Ну что, дядь Серёг? — Рыжий посмотрел на него с отчаянием. — Это все? Приехали?»
Седой молчал, вглядываясь в темноту. Он не знал, что ответить. Впервые за многие годы он почувствовал себя загнанным в угол зверем, у которого не осталось ни одного шанса на спасение.
И тут, словно в насмешку, из репродуктора снова раздался голос Воронцова, на этот раз совсем рядом:
«Внимание всем постам в секторе Дельта-Девять! Поступила информация, что диверсанты могут использовать старый водосточный коллектор, секция «Гнилая Топь», для выхода к реке. Приказываю: немедленно выдвинуть туда отряд специального назначения с газовым оборудованием. Использовать слезоточивый или усыпляющий газ. Объект «Заря» взять живым. Остальных — по обстоятельствам. Полковник Воронцов.»
«Гнилая Топь»… Седой вспомнил. Это был самый старый, самый разрушенный и самый опасный участок этих коллекторов, который они старались обойти стороной. Но теперь, похоже, это был их единственный, последний шанс. Если Воронцов только что отправил туда спецназ, значит, сам проход еще не был перекрыт.
«Рыжий, профессор, — Седой посмотрел на своих спутников. В его глазах блеснул отчаянный огонек. — Кажется, у нас появился один, самый паршивый, но все же шанс. Придется искупаться в «Гнилой Топи». И молиться, чтобы мы успели раньше, чем туда прибудут «газовщики» Воронцова.»
Он первым шагнул в темноту, в сторону самого опасного и непредсказуемого участка этих бесконечных подземных лабиринтов. Личный враг дышал им в спину, но они еще не собирались сдаваться.
«Гнилая Топь» полностью оправдывала свое название. Старый водосточный коллектор в этом секторе почти полностью обрушился, превратившись в зловонное, чавкающее болото, заваленное обломками бетона, ржавой арматурой и каким-то склизким, гниющим мусором. Воздух был тяжелым от испарений метана и сероводорода, дышать приходилось через раз, прикрывая рот и нос тряпкой. Тусклый свет «Луча» Седого едва пробивал густой туман, висевший над этой клоакой. Они шли по колено, а то и по пояс в ледяной, вонючей жиже, стараясь нащупывать под ногами более-менее твердую опору. Давыдов, совсем обессилевший, почти висел на руках у Седого и Рыжего, которые по очереди тащили его на себе.
Позади, в туннелях, которые они только что покинули, слышался нарастающий шум погони: топот тяжелых сапог, лязг оружия, отрывистые команды. Голос полковника Воронцова, усиленный мегафоном, звучал теперь совсем близко, он явно был здесь, в этих же коллекторах, лично руководя облавой.
«Они в «Гнилой Топи»! — донесся до них его усиленный голос. — Перекрыть все выходы! Сектора Альфа и Бета, огонь на подавление по любым движущимся целям! Газовые гранаты приготовить! Объект «Заря» взять тепленьким!»
«Кажется, полковник не в настроении для долгих прощаний,» — прохрипел Давыдов, пытаясь усмехнуться, но вместо этого закашлялся, захлебываясь вонючим воздухом.
Впереди, сквозь туман, забрезжил слабый просвет — похоже, выход из коллектора, возможно, к реке. Но одновременно с этим они увидели и то, что заставило их сердца похолодеть: у самого выхода, на небольшом островке относительно сухой земли, уже маячили три фигуры в силовой броне Анклава, их оружие было направлено прямо на них. Похоже, Воронцов успел перебросить сюда один из своих отрядов, перекрыв им последний путь к отступлению.
«Приехали, — глухо сказал Седой, останавливаясь. — Мы в ловушке.»