Внутри Седого что-то оборвалось, рухнуло в ледяную пропасть. Холодная, черная ярость затопила сознание, вытесняя страх, усталость, боль. Он с такой силой стиснул автомат, что побелели костяшки пальцев.
«Он… он погиб?» — прошептал Давыдов, его старческий голос дрожал. Он видел все.
«Он дал нам шанс, профессор, — глухо ответил Седой, не глядя на него. В его голосе не было эмоций, только выжженная пустыня. — И мы не имеем права этот шанс просрать. Идемте.»
Он схватил Давыдова за руку, почти силой таща его за собой по узкому боковому пролому, в который они успели юркнуть. Профессор едва поспевал за ним, спотыкаясь и кашляя, но Седой не обращал на это внимания. Сейчас им двигала только одна мысль — вперед. Любой ценой.
Новый туннель был еще уже и ниже предыдущего, похоже, какой-то старый кабельный коллектор или дренажная канава. Им приходилось идти согнувшись, а местами и вовсе ползти на четвереньках. Вонь здесь стояла невыносимая — смесью нечистот, гниющих отходов и какой-то едкой химии. Но Седой уже не замечал этого. Его чувства обострились до предела, он превратился в одного сплошного нерва, готового в любую секунду отреагировать на малейшую угрозу.
И угроза не заставила себя ждать. Когда они уже почти выбрались из этого узкого лаза в более просторный коллектор, из темноты впереди донесся лязг металла и приглушенные голоса. Анклавовцы. Похоже, Воронцов действительно перекрывал все возможные пути отхода.
«Назад! — прошипел Седой, отталкивая Давыдова обратно в узкий проход. — Они уже здесь!»
Но было поздно. Из-за поворота показались два солдата в силовой броне, их нашлемные фонари тут же выхватили их из темноты.
«Вот они! Огонь!»
Плазменные заряды снова прорезали мрак, ударяя в стены коллектора и осыпая их дождем бетонной крошки.
Седой, прикрывая собой Давыдова, открыл ответный огонь из трофейного анклавовского лазерного пистолета-пулемета. Батарея была почти полной, и это давало ему хоть какое-то преимущество. Он бил короткими, точными очередями, целясь в оптические датчики на шлемах и в сочленения брони. Один из анклавовцев, получив заряд в незащищенное место на шее, взвыл и рухнул на колени. Второй, прикрываясь его телом, продолжал стрелять.
«Профессор, ползите вперед, к тому выходу! — крикнул Седой, меняя позицию. — Я их задержу!»
Он понимал, что патронов у него осталось всего на пару минут боя. Но сейчас им двигала не логика, а ярость. Ярость на этих ублюдков в силовой броне, ярость на Воронцова, ярость на весь этот проклятый мир, который отнял у него Рыжего. И эта ярость придавала ему сил.
Он дрался как берсерк. Перекатывался по грязному полу коллектора, стрелял из-за укрытий, использовал рикошеты. Ему удалось подбить второго анклавовца, попав тому в оружейную систему на руке. Тот взвыл от боли и ярости, но продолжал отстреливаться из пистолета, встроенного в другую руку.
Седой почувствовал, как что-то обожгло ему плечо — один из плазменных зарядов все же достиг цели. Боль на мгновение парализовала его, но он тут же вскочил на ноги, продолжая стрелять.
«Сдохни, тварь!» — он выпустил последнюю очередь в раненого анклавовца, и тот, наконец, затих.
Но тут же из-за поворота появились еще трое. И у этих уже были не только плазменные винтовки, но и что-то похожее на гранатомет.
«Ну все, приплыли,» — подумал Седой, понимая, что это конец. Батарея в его пистолете-пулемете была почти пуста.
И тут вмешался Давыдов. Он, оказывается, не уполз далеко, а прятался за каким-то выступом в стене.
«Молодой человек! — крикнул он, указывая на потолок коллектора, где проходила толстая, обмотанная изоляцией труба. — Это старый паропровод! Он еще под давлением! Стреляйте по нему! Выше! По тому вентилю!»
Седой, не раздумывая, вскинул свой старенький АКМС, в котором оставалось еще несколько патронов. Он прицелился и выпустил короткую очередь по указанному профессором вентилю. Ржавый металл не выдержал. С оглушительным шипением из пробитой трубы вырвалась струя раскаленного пара, мгновенно заполняя коллектор. Анклавовцы, ослепленные и дезориентированные, открыли беспорядочную стрельбу.
«Бежим!» — Седой снова схватил Давыдова и потащил его за собой, пока пар давал им прикрытие.
Они неслись по туннелю, почти ничего не видя перед собой, ориентируясь только на ощупь и на крики профессора, который, как ни странно, довольно неплохо помнил эти подземные лабиринты.
«Сюда! Здесь должен быть старый технический люк наверх! Я помню, мы его использовали для… ну, для разных нужд!»
Они действительно наткнулись на какой-то люк в стене, прикрытый ржавым листом железа. С трудом отодвинув его, они оказались в узком, почти вертикальном лазе, уходящем вверх.
«Лезьте! Быстрее! — торопил их Давыдов. — Этот лаз должен вывести нас в подвалы одного из старых корпусов НИИ, который Анклав почти не использует!»
Седой, подсадив профессора, полез первым. Рыжий… он бы сейчас пригодился, с его ловкостью и молодостью. Но Рыжего не было. И Седому приходилось отдуваться за двоих.