Они втроем — Седой, ведущий изможденного профессора, и Рыжий, прикрывающий тыл, — шагнули из лаборатории-камеры в тускло освещенный коридор. Камера над дверью все еще безжизненно смотрела в стену — их ЭМИ-игрушка дала им немного времени. Но Седой знал, что это ненадолго. Они почти добрались до той самой вентиляционной решетки в небольшом техническом помещении, через которую Седой недавно проникал в лабораторию, когда это случилось. Давыдов, чьи ноги от долгого сидения и общего истощения слушались плохо, внезапно споткнулся о какой-то кабель, неаккуратно брошенный на полу, и с глухим стоном начал заваливаться набок. Седой успел подхватить его, не дав упасть, но профессор, пытаясь удержать равновесие, взмахнул рукой с тростью и снес небольшой металлический ящик с инструментами, стоявший на полке у стены. Ящик с оглушительным грохотом рухнул на кафельный пол, рассыпая свое содержимое — гаечные ключи, отвертки, молотки. Звук в этой мертвой тишине коридора прозвучал как выстрел из гаубицы. Все трое замерли, прислушиваясь. Секунда, другая… И тут же, откуда-то из глубины коридора, донесся встревоженный окрик: «Что за шум? Сектор Гамма-три, доложить обстановку!» А следом, почти мгновенно, по всей базе взвыла сирена. Пронзительный, режущий уши звук, от которого, казалось, кровь стынет в жилах. Красные аварийные лампы замелькали под потолком, заливая все вокруг зловещим, пульсирующим светом. «Ну вот, Рыжий, — Седой криво усмехнулся, помогая Давыдову выпрямиться. — Похоже, наше тихое чаепитие с профессором отменяется. Фуршет будет свинцовый.»
«Внимание! Внимание! — заревел из динамиков громкой связи механический, лишенный всяких эмоций голос. — Несанкционированное проникновение в сектор Гамма-три! Зафиксирована попытка несанкционированного доступа к объекту «ЗАРЯ»! Всем постам — код «Красный»! Блокировать все выходы из сектора! Группе «Перехват» немедленно выдвинуться к лаборатории триста двенадцать-Б! Повторяю…» «Кажется, моя скромная персона все еще пользуется популярностью, — прокомментировал Давыдов, на удивление спокойно разглядывая мигающие лампы. — Даже персональную сирену и группу «Перехват» выделили. Мило с их стороны. Давно не слышал такой зажигательной музыки. Надеюсь, билеты на этот концерт не слишком дорогие?» «Боюсь, профессор, цена билета — наши шкуры, — мрачно ответил Седой. — Вентиляция отпадает! Они ее сейчас первой перекроют! Ищем другой выход! За мной!»
Он схватил Давыдова за руку и буквально потащил его по коридору в противоположную сторону от той, откуда доносились приближающиеся шаги и крики. Рыжий бежал следом, то и дело оглядываясь и сжимая свой СКС. Их тщательно разработанный план «Гамбит» развалился на куски, не успев толком начаться. Теперь приходилось импровизировать на ходу, а это было худшее, что могло случиться в такой ситуации. За ближайшим поворотом они едва не столкнулись с двумя солдатами Анклава, бежавшими им навстречу. Седой, не раздумывая, открыл огонь из своего АКМС с самодельным глушителем. «Глушитель» из консервной банки, конечно, не сделал выстрелы бесшумными, но хотя бы немного приглушил их, превратив в какие-то странные хлопки. Два анклавовца, не ожидавшие нападения из-за угла, дернулись и рухнули на пол. «Патроны! — крикнул Седой Рыжему, быстро обыскивая убитых. — И их оружие! Быстрее!» Они успели схватить пару лазерных пистолетов-пулеметов и несколько батарей к ним, когда из-за другого конца коридора показалась новая группа солдат, на этот раз в силовой броне. «Дядь Серёг, у них что, на каждого нарушителя отдельная сирена и взвод автоматчиков предусмотрен? — с отчаянием выкрикнул Рыжий, открывая огонь из своего карабина. — Экономные ребята!» «Похоже на то! — огрызнулся Седой, отстреливаясь. — И если это учения, Рыжий, то мы — главные экспонаты на выставке «Как не надо попадаться Анклаву»!»