Известное замечание д-ра Чарлза Уиллиса (Гавайи, 1970) о том, что «религия является побочным продуктом недоедания», взятое само по себе, помогает вникнуть в суть дела не более, чем односложная брань иных хулителей. По-видимому, д-р Уиллис имел в виду два момента: 1) галлюцинации, вызванные добровольным, а равно вынужденным голоданием, которые легко истолковать как религиозные видения; 2) голод, испытываемый в земной жизни, который порождает веру в вознаграждающую за все страдания жизнь загробную, — механизм понятный и, вероятно, существенный для сохранения рода…
…Воистину ирония судьбы: исследование препаратов, якобы раскрепощающих сознание, показало, что они производят прямо противоположный эффект, и попутно привело к открытию естественных галлюциногенов — продуктов деятельности мозга. Установление того непреложного факта, что соответствующая доза 2, 4, 7-орто, пара-теозамина способна обратить самого убежденного сторонника одной веры в любую другую, нанесло всем религиям беспощадный удар.
Еще более сокрушительным ударом оказалось для них пришествие «Звездоплана»…
Чего-то подобного ждали добрую сотню лет, пережили множество ложных тревог. И тем не менее, когда это свершилось, человечество оказалось застигнутым врасплох.
Радиосигнал, пришедший со стороны альфы Центавра, был настолько мощным, что создал помехи обычному международному вещанию. Десятилетиями радиоастрономы прибегали к немыслимым ухищрениям, чтобы выловить в хаосе космических излучений осмысленные символы, причем давным-давно сошлись на том, что тройная система альфа, бета и проксима Центавра не заслуживает серьезного внимания, — и вот, пожалуйста…
Естественно, все радиотелескопы, какие только можно было нацелить на южное небо, тут же устремились к созвездию Центавра. И не прошло и трех часов, как родилось другое, еще более сенсационное открытие. Сигнал исходил вовсе не из системы Центавра, а из точки на полградуса в сторону от нее. И к тому же сигнал перемещался.
Только тут люди впервые заподозрили истину. Когда подозрение подтвердилось, нормальной человеческой жизни Пришел конец.
Неудивительно, что сигнал отличался огромной силой: его источник давно находился в пределах Солнечной системы и двигался к Солнцу со скоростью шестьсот километров в секунду. Долгожданные, порождавшие столько надежд и страхов гости из космоса наконец-то прибыли…
Прошел еще месяц — нарушитель спокойствия миновал орбиты внешних планет, передавая все ту же неизменную серию импульсов, означающих примерно: «А вот и я!..» Он не пробовал ни отвечать на передачи с Земли, ни корректировать гиперболическую, как у кометы, траекторию своего движения. Если только пришелец не потерял большую часть крейсерской скорости, его путешествие от звезд Центавра должно было занять две тысячи лет. Это известие одних обрадовало, ибо прямо указывало на автоматический корабль-разведчик, других — разочаровало: отсутствие настоящих, живых инопланетян они восприняли как оскорбление.
Средства массовой информации, как и парламентарии всех континентов, спорили до тошноты, перебирая всевозможные варианты развития событий. Любые сюжеты, когда-либо использованные в научной фантастике, — от пришествия благородных богов до вторжения кровавых вампиров — были извлечены из библиотечной пыли и подвергнуты глубокомысленному анализу. Страховые общества пережили нешуточный наплыв клиентов, желающих гарантировать свое будущее от всех напастей, в том числе и тех, при которых шансы получить компенсацию в сущности сводились к нулю.
