От таких мыслей хотелось скрыться, убежать, потому что даже подумать о том, что с ней хоть что-то может произойти по его вине, — истинное мучение. На ум сразу приходили истории, в которых исход был не самый радужный и счастливый, но Крис всеми силами старался отогнать их от себя.
Мун сидела всё это время рядом, наблюдая за тем, как эмоции сменяли друг друга на его лице. И девушка была уверена, что ничего хорошего теперь не выйдет.
— Что думаешь об этом? — спросила она.
Крис подсел к ней ближе, притягивая Эву к себе.
— Я разберусь с этим, — чмокнув девушку в макушку, ответил Шистад.
Сидя с подругами на окне на лестничном пролёте между вторым и третьим этажом, Эва поправляла прическу Кристины, которую сделала ей на прошлой перемене. Бёрг побывала на физкультуре, поэтому о прекрасных косичках можно было забыть. Нура сидела без улыбки, нервно стуча ногтями по экрану телефона.
Эва бросала на неё взгляды, но Сатре полностью их игнорировала: видимо, не у неё одной выдалось не самое лучшее утро, какое только могло быть.
Вильде в школе не появилась. Проходя мимо её шкафчика, Эва заметила небольшую надпись под номером. Незамысловатое оскорбление, но всё же Мун решила стереть его на случай, если подруга всё-таки придёт. Дозвониться до неё не получалось: Хелеруд отключила телефон.
— Эва, ты — волшебница, — улыбнулась Крис, любуясь косичками через переднюю камеру телефона.
Мун только кивнула, вновь посмотрев на Нуру. Та только поджала губы, вновь устремив взгляд в телефон. Очевидно, она ждала звонка. С тех пор, как Эва обо всём узнала, она только чудом держалась, а вот Сатре была куда слабее, чем может казаться. Девушка кусала губы, в надежде, что он вот-вот позвонит ей, но Вильям так и оставался вне зоны доступа до конца уроков.
Блондинка чуть не сорвалась, когда на испанском её вызвали к доске и отобрали телефон за то, что она просто положила его на стол. К слову, учитель ещё никогда не слушал в свой адрес настолько прекрасно подобранные слова, что даже и обвинить девушку в неуважении он не смог.
Эва сидела рядом все время, ощущая невыносимый страх, который испытывала её подруга, и понемногу сама начала переживать. Ведь и Крис не писал ей в течение дня, хотя раньше делал это, даже если Эва не просила. Хотелось завыть, потому что ни одна из них понятия не имела, что может случиться.
В столовой девушки были тише воды, ниже травы. Если раньше от их стола были слышны смех и всевозможные шутки, то теперь подруги сидели молча. Даже хохотушка Крис ничего не говорила, хотя поводов для шуток было предостаточно.
Сана угрюмо уставилась перед собой, игнорируя постоянно приходящие на телефон сообщения. Мун мельком успела заметить имя друга её брата, и сразу стало ясно, что всё намного сёрьёзнее, чем может показаться сначала.
Нура кусала губы, всё ещё гипнотизируя взглядом телефон, экран которого был таким же чёрным, как и её джинсы.
О Вильде они не говорили. Конечно, для приличия перебросились парой фраз, уже заготовленных заранее, но ничего существенного никто не сказал. Даже Крис, которая больше всех, казалось бы, переживала.
Эва не выдержала на последнем уроке. Вылетев из класса, она набрала номер Криса, хотя никогда не звонила ему, чтобы не отвлекать. Теперь же она просто не могла иначе.
— Да, родная? — голос на том конце было спокойным, а камень с плеч Эвы рухнул в бездну.
— Прости, если мешаю, — проговорила девушка, садясь на ближайшую скамью около кабинета, — просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке.
Крис рассмеялся. Эва прикрыла глаза, чувствуя, что ей стало намного легче.
— Где Вильям? — спросила она, взглянув на огромные часы, висевшие на стене. — Нура себе места найти не может, потому что он не берет трубку.
— Телефон сел, — ответил Шистад, а Эва услышала голос на заднем фоне, — он позвонит ей вечером.
— Хорошо, — кивнула скорее для себя девушка, — мне пора.
Она отключилась раньше, чем парень успел хоть что-то ей ответить.
Вернувшись в класс, Эва умудрилась тихо и быстро пересказать Сатре разговор с Шистадом, а та просияла от небывалого облегчения. Блондинка шумно вздохнула, после чего растянула красные губы в улыбке.
***
Вильям, слушая затянувшийся монолог лучшего друга, сидел молча и старался не вмазать Шистаду сразу, как только тот закончит. Потому что вещи, о которых он говорил казались настолько абсурдными, что хотелось рассмеяться в голос и покрутить пальцем у виска.
Не нужно быть проницательным, чтобы понять, что Крису самому с трудом даются все эти слова, но всё же шатен поверить не мог, что друг так серьёзно настроен. И хотя он прекрасно понимал, что Шистад не выдержит и недели, но всё же был ярым противником того, что задумал брюнет.
Кристофер же с силой сжимал трубку телефона, борясь с желанием позвонить ей и сказать, как сильно он по ней скучает, но терпел.
— Ты придурок, дружище, — покачал головой Вильям, стоило ему замолчать.
Да что ты? Правда?
