– Тебе повезло иметь отца, – задумчиво произнесла Аллегра.
В ее свидетельстве о рождении стояло только имя матери. Флик отказывалась говорить об отце Аллегры. «Он оказался ошибкой» – вот все, что она когда-либо говорила, и меняла тему.
В детстве Аллегра мечтала, что однажды ее отец появится и заявит претензии на свою дочь. Но отец так и не пришел за ней. Размышления об отцах всегда заставляли Аллегру чувствовать себя нелюбимой и нежеланной. Если она не будет осторожна, то может разрыдаться, так что Аллегра улыбнулась и подняла бокал.
– О, – сказала она, изумленно вглядываясь в него и обнаружив, что тот пуст, – давайте еще по одному.
– Думаю, тебе уже достаточно, – возразил Макс и вместо этого махнул рукой, чтобы расплатиться. – Пора домой.
– Не хочу домой. Хочу еще мартини.
Макс проигнорировал ее слова и, подхватив на удивление сильной рукой под локоть, поднял на ноги, несмотря на протесты.
– Я закажу тебе такси, Дарси?
– Ты такой милый, – сказала Дарси, – но я еще останусь ненадолго. – Она помахала кому-то позади них, и Аллегра повернулась, чтобы проследить за ее взглядом. – Я просто хочу поздороваться с Крисом.
– Боже, ты знакома с Крисом О’Доннеллом? – пискнула Аллегра, но Макс уже попрощался и уверенно вел ее к выходу, а Аллегра вырывалась и жалобно смотрела через плечо.
– Что ты делаешь? – возмутилась она. – Я почти познакомилась с Крисом О’Доннеллом.
– Ты совершенно пьяна, – ответил Макс. – Завтра ты его даже не вспомнишь.
– Еще как вспомню, – мрачно возразила девушка и пошатнулась. Если бы не крепкая рука Макса, Аллегра, наверное, рухнула бы на землю.
Макс посмотрел на ее очаровательные замшевые босоножки пыльно-розового цвета на головокружительных каблуках.
– Нам лучше взять такси, – вздохнул он.
– Тебе ни за что не поймать здесь такси, – возразила Аллегра, но Макс прислонил ее к стене и свистнул, подзывая такси. К досаде Аллегры, машина тут же с визгом остановилась перед ними.
Макс усадил ее в салон, девушка неэлегантно рухнула на сиденье и принялась искать ремень безопасности. Наконец Макс, бормоча что-то себе под нос, вытянул из-под Аллегры ремень и пристегнул ее.
Глубоко вздохнув, Аллегра решилась продемонстрировать, что она вовсе не пьяна и вполне в состоянии поддерживать непринужденную беседу.
– Я думаю, сегодня все прошло хорошо, – хрипло прогундосила она, смутилась, откашлялась и попыталась снова: – Дарси прелестна, не так ли?
Да, прелестна. Макс вынужден был согласиться. Дарси была прекрасна, сексуальна, дружелюбна и мила. Почему он не мог расслабиться и наслаждаться?
Макс хмуро смотрел водителю в затылок. Рядом с ним Аллегра продолжала бормотать что-то насчет отличного вечера и прелестной Дарси. Макс ощущал, как ее пальцы бегали вверх-вниз по его руке и бедру, но как он мог наслаждаться этим, когда Аллегра сидела напротив и строчила заметки в записной книжке?
Какое-то сумасшествие. Он, Макс Уорринер, сидел рядом с Дарси Кинг, она флиртовала с ним, а он не отвечал ей тем же. Ему мешала Аллегра, которая скептически смотрела на него и понимающе поджимала губы, наблюдая за тем, как Дарси лапает его. Очевидно, это нисколько ее не беспокоило.
Этих двух женщин даже нельзя сравнивать. Дарси пышнотелая, кокетливая, сексуальная, а Аллегра стройная, пожалуй, даже худая. Так почему же он не мог забыть ее объятия?
– Ты тоже был великолепен, – невнятно пробормотала Аллегра.
Ее голова заваливалась, и Макс внезапно ощутил сильное желание пристроить голову девушки себе на колени. Такси повернуло за угол, Аллегра наклонилась в сторону Макса, и он уловил дразнящий аромат ее волос.
– Я чувствую себя как-то странно, – тихо призналась она.
– Тебе станет лучше, когда ты что-нибудь съешь, – пообещал Макс.
– Тьфу… Я сейчас на еду и смотреть не могу, – поморщилась она.
– Сможешь. Мы закажем пиццу.
– Пиццу? Ты с ума сошел? – вяло запротестовала Аллегра. – Ты знаешь, сколько калорий в каждом куске?
– Ты только что влила в себя несколько бокалов мартини, – напомнил он. – Немного пиццы ничего не изменит. Кроме того, ты худая. Если интересно мое мнение, тебе стоит немного поправиться.
Аллегра с жалостью посмотрела на него:
– Ты ведь никогда не работал в женской моде?
– Я даже больше скажу: и никогда не буду, – ответил Макс без малейшего сожаления.
– О, не знаю, не знаю. Ты уже носишь рубашку с цветочным узором, кто знает, что произойдет дальше?
– Вот этого-то я и боюсь, – мрачно отозвался Макс.
Аллегра промолчала. Все это ее глупый проект, который свел их вместе таким необычным образом, решил Макс. Чем скорее они вернутся к нормальной жизни, тем лучше.
Игнорируя протесты Аллегры, Макс заказал большую пиццу, как только они оказались дома. Аллегра рухнула на диван, потирая измученные пальцы ног и сокрушаясь о предстоящих калориях. Но она перестала роптать, как только пицца прибыла.
– Полагаю, я съела бы крошечный кусочек, – сказала она.
