– С герцогом, который будет вальсировать со мной на террасе, умолять меня стать его герцогиней, а потом овладеет мной, – объяснила Аллегра как ни в чем не бывало. – Он, скорее всего, окажется герцогом, – задумчиво произнесла она. – У него, конечно, ужасная репутация распутника, но в глубине души он очень благородный.
– Не такой уж и благородный, если собирается овладеть тобой прямо перед переполненным бальным залом, – заметил Макс.
– Ты такой зануда.
Макс покачал головой:
– Тебя не поймешь, Легз. То ты одержима модой и сплетнями о знаменитостях, то фантазируешь, как будешь танцевать с аристократами.
А ведь еще существует милая и смешная Аллегра, которая рисует забавных мультяшных животных, и та, которая упорно и безуспешно старается стать уверенной и надменной, чтобы угодить требовательной матери. Аллегра, постоянно беспокоящаяся о своем весе, или Аллегра, с удовольствием поглощающая пиццу, сидя на полу.
Лишь после переезда в этот дом Макс понял, что Аллегра сложнее, чем он думал. Если бы его попросили описать ее раньше, он сказал бы: милая, немного сумасшедшая, немного испорченная матерью. И вот он каждый день узнает о ней что-то новое. Как озаряется ее лицо при улыбке. Как она приподнимает подбородок.
Внезапно у Макса пересохло во рту, он вспомнил, как обнимал ее в танце, как, наконец, Аллегра удобно устроилась у него в руках, как будто там ее место, и он взбудоражился от близости ее тела. «Держи ее крепче», – повторяла Кэти. И он держал нежную, теплую женщину, она таяла у него в руках, а ее духи кружили ему голову.
Ему стало легче, когда они расхохотались. Когда Максу не хотелось срывать с нее одежду, они с Аллегрой ладили лучше. Она учила его готовить, чтобы он мог произвести впечатление на Дарси, и возвращалась вечерами из Glitz, нагруженная продуктами и советами от редактора кулинарного отдела. Он любил прислониться к столешнице и наблюдать за лицом Аллегры, когда та с энтузиазмом нарезала и смешивала странные ингредиенты, превращая их в сложные блюда. «Эмма была отличным поваром», – вспоминал Макс. Мясо и два вида овощей – именно то, что нужно, и все отлично приготовлено. А не эта ерунда от Аллегры.
– Ты говоришь, что хочешь быть серьезной журналисткой, но всерьез обсуждаешь только косметику или последнюю мыльную оперу, – заметил он.
Свежий ветер подхватывал и крутил опавшие листья вдоль тротуара, и Аллегра плотнее запахнула пальто.
– Люди вообще многогранны, – произнесла она надменно. – Кстати, если мы уже заговорили о людях, что ты сделал с Дики?
– Ничего не делал, – удивился Макс.
– Он был так слаб сегодня утром, что весь офис шептался! По агентурным сведениям, Дики сказал Стелле, что он так ослабел по твоей вине!
– Я просто взял его с собой в паб.
Накануне Аллегра отправила его на очередную сессию к стилисту Дики. Макс поворчал, но ушел: без Аллегры у него появилась возможность найти общий язык с Дики. Он предложил стилисту сделать все быстро и безболезненно, насколько это возможно, а затем пойти и по-настоящему выпить вместе.
– Ты не поверишь! – продолжал он. – Парень в Лондоне уже десять лет и не знает, что такое пинта.
– Ты отвел Дики в паб? – Аллегра остановилась и посмотрела на него в ужасе.
– Ты же сама говорила, что я должен быть с ним мил, – напомнил Макс.
– Но затащить его в паб и напоить пивом! Это отвратительно!
– Он прекрасно провел время. В следующий раз я возьму его на игру в регби.
Аллегра открыла и закрыла рот, не в силах произнести связное предложение.
– Дики… регби?..
– Не знаю, почему вы все так боитесь его. Он отличный парень, если не обращать внимания на манерность и жеманство.
– Все. Моя карьера закончилась.
– Не глупи. – Макс взял ее за руку и повел через дорогу. – Я нравлюсь Дики. Хотя, если подумать, конец твоей карьеры мне только на руку. Тогда не придется снова танцевать вальс.
– Дарси появится в любую минуту. Ты готов?
Аллегра просунула голову в кухню, где Макс заканчивал гарнир для романтического вегетарианского ужина на двоих, который они планировали вместе с Аллегрой. Вернее, она спланировала, а Макс неохотно согласился приготовить.
– Не понимаю, почему я не могу подать ей макароны с томатным соусом, – ворчал он.
– Потому что это особый случай. Ты хочешь показать Дарси, что приложил усилия, чтобы приготовить то, что ей понравится.
В конце концов они решили приготовить салат из груш, грецких орехов и горгонзолы, грибной штрудель с соусом «эстрагон», а на десерт мороженое с клубникой в шоколаде. Аллегра была довольна, но после нескольких «репетиций» от штруделя ее тошнило, а на клубнику в шоколаде она смотреть не могла – кто бы мог подумать, что она когда-либо скажет такое.
– Все готово, – объявил Макс. – Мне только нужно переодеться.
– Я украшу гостиную, – вызвалась Аллегра. Макс должен был позаботиться и об этом, но, когда она предложила оживить комнату, не проявил энтузиазма.
