Машина ушла вверх – стало видно ее полированное брюхо – и остановилась в метрах четырех от потолка.
Все ждали.
Десятки прожекторов поймали выпуклое днище машины и держали его теперь под неотрывным прицелом своих лучей.
Сопели именитые гости из столичных институтов. Вероятно, они ждали каких-нибудь чудес – ведь совсем немногие из них знали, что весь запуск сведется к тому, что корпус машины слегка дрогнет – и все. Время, которое она проведет в прошлом, для них останется незамеченным. Это – аксиома трансвременных перемещений.
Дым-Дым со своими сотрудниками ждал не так напряженно, как, во всяком случае, могло показаться постороннему наблюдателю.
И вдруг…
Машина исчезла. Правда, в тот же миг она снова появилась, но не в перекрещении прожекторных лучей, а чуть ниже и левее. Это было почти невероятно, потому что мощные антигравитационно-гироскопические установки фиксировали машину в строго заданной точке пространства и нужна была страшная сила, чтобы переместить ее из этой точки в другую.
Все дружно охнули.
Осветители бросились к приборам, лучи прожекторов заметались под потолком и наконец нащупали тело машины.
Корпус больше не отражал. Минуту назад отполированный до зеркального блеска, он теперь был матовым и изрытым, с глубокими рваными ранами на местах приборных пазов.
Машина дрогнула. Кое-кто прикрыл глаза – всем показалось, что она ринулась вниз, и все ждали глухого удара ее о бетонированный пол. Но ничего подобного не произошло. Как и следовало по программе, металлический шар медленно опустился, чуть поерзал – и лег на пол.
Дезинфекторы в скафандрах ринулись к нему. Арсен и Воволур тоже бросились к двери.
– Всем оставаться на местах! – Дым-Дым навис над микрофоном. – Убрать посторонних из испытательной камеры!
Две-три фигуры в скафандрах поспешно исчезли из поля зрения.
– Как там собака? – спросил Дым-Дым уже другим тоном.
Было видно, как к иллюминатору машины подводят телепередатчик.
– Моргает, – донесся из динамика голос Мирры Ефимовны, и в тот же момент включился экран внутренней связи.
Длинная, терьеристая морда песика выражала крайнее недоумение. Он переводил взгляд с одного иллюминатора на другой и отчаянно таращил глаза. Можно было подумать, что он, по крайней мере, видел живого диплодока.
Все смотрели на удивленную песью морду и выжидающе молчали. Столичным гостям было неясно, закончился ли эксперимент неудачей или, напротив, прошел блестяще.
– Вот, собственно, и все, – громко, ни к кому в отдельности не обращаясь, проговорил Дым-Дым. – Насколько я понимаю, машина проявилась под землей. Мы заслали ее на те же два миллиона лет, как и в первый раз, когда этого не случилось, но не надо забывать, что пока точность выхода машины почти три процента, – сами понимаете, сколько это составит от двух миллионов лет. Поэтому нет ничего удивительного, что во второй раз машина попала под землю. Я не могу сказать, что я это предвидел, но признаюсь, что я этого хотел. Во всяком случае, теперь-то у меня имеется твердая уверенность в полной безопасности трансвременных перемещений, и, если исследования покажут, что эксперимент никак не отразился на здоровье собаки, надо думать, что в следующий рейс машина пойдет уже с человеком. Правда, пошлем мы его на предельную отдаленность – на десять миллионов лет, когда геологи гарантируют нам на этом самом месте всего лишь сто семьдесят метров над уровнем моря. Вот так. Снимков рекомендую не ждать – они будут просто черными. Под землей много не нафотографируешь. А теперь прошу меня извинить.
И, не успев закончить последнюю фразу, Дым-Дым уже оказался за пределами своего кабинета, так что никто не успел задать ему ни одного вопроса. Зная манеру своего начальника разговаривать с гостями, трое молодых физиков так же стремительно вылетели на лестничную площадку и настигли Дым-Дыма в кабинке лифта.
– Дмитрий Дмитрич, – голос Арсена прерывался от мелодраматического напряжения, –
– Один из присутствующих, – скромно ответил Дым-Дым. Он никак не мог простить своим сотрудникам сегодняшнего паломничества, хотя и не представлял себе, кто же из них мог проболтаться об эксперименте.
Было очевидно, что спрашивать дальше бесполезно.
– И присмотрите за песиком, Павлик, а то подхватит какую-нибудь чесотку, а свалят на эксперимент.
Павлик заметно приободрился.
– А вы, Арсен, забегите к прибористам. Все, что было установлено снаружи, естественно, погибло. Но в третьем запуске подземного проявления быть не должно. Думайте, как лучше разместить приборы.
Приободрился и Арсен.
– А вы, Володя, поторопите фотолаборантов, чтобы не тянули, сваливая на то, что все равно снимки черные и спешить некуда.
Это было худо: обнадежили каждого. Лифт остановился, они вышли и тут же увидели Светку, которая бежала навстречу им по коридору и что-то кричала.
– Спокойно, Кустовская, спокойно. – Дым-Дым поднял обе ладони, как будто отгораживаясь от Светкиного голоса. – Все правильно, это чернота подземелья. Так и должно быть.
– Да нет же, Дмитрий Дмитрич, вся пленка засвечена вдрызг!
