Одним пальцем отстукал вопрос: «Может ли кибермед путем предварительного внушения заставить спящего человека произвести какое-либо действие?»
Он еще не перестал стучать по клавишам, как на оливковом экране появилось четкое «НЕТ».
– Рассмотрим побочный вариант, – потянулся к клавиатуре командир корабля.
Все молча наблюдали. Рычина интересовало, может ли пациент, находящийся в гипностабилизаторе, иначе – саркофаге, по какой-либо причине, исключая гипноз, проснуться и успеть произвести простейшее действие, занимающее не более трех секунд, – скажем, взять лежащий рядом предмет. Командир тоже заделался перестраховщиком и явно боялся точно определить условия задачи.
Впрочем, ко всему он был еще чертовски суеверен и попросту опасался сглаза. Хотя в истории Космофлота еще не наблюдалось ситуации, в которой кибермед мог бы кого-нибудь сглазить.
В глубине своей цыганской души и Михайла знал, что это невозможно: сглазить можно только черным глазом, а у кибермеда был инфракрасный.
Ответ был так же категоричен: «НЕТ».
– А почему? – не унимался дотошный Стеф.
Кибермед пояснил, что наблюдение ведется не визуальное, а прослеживается кривая различных ритмов энцефалограммы головного мозга. («Надо думать – не спинного», – буркнул Рычин.) Так что пациенту попросту не дадут проснуться – изменения ритмов выдадут его раньше, чем он выйдет из состояния сна. Кибермед вкатит в него новую порцию снотворного, вот и все.
Все уныло молчали, глядя на искрящийся экран. Для очистки совести командир протянул руку и уже от полной безнадежности отстучал вопрос: «А есть ли вообще теоретическая возможность заставить спящего человека проделать ту или иную работу?»
И на экране оливковом выпрыгнуло лаконичное: «ТЕОРЕТИЧЕСКИ – ДА».
Все как-то и не обрадовались.
– Фу, – сказал Темир, – черная магия какая-нибудь. Иначе я бы знал.
И запросил разъяснения.
На экране появилось: «ОПЫТЫ МИШЕЛЯ ЖУВЕ».
На Темира с двух сторон посмотрели с такой укоризной, словно он забыл код выхода в подпространство.
– Ну, я же не ходячая энциклопедия, – взмолился Темир и затребовал дополнительные подробности.
Дисплей ожил, торопливо побежали строчки и цифры, и выходило из всего написанного следующее: есть в мозгу такой участочек, называется «варолиев мост». Когда человеку что-нибудь снится – например, что он вяжет на спицах носок (забава, крайне распространенная среди космолетчиков, особенно если учесть, что они преимущественно пользуются при этом пухом неземных животных), – то на энцефалограмме будет точно такой же узор, как и на записи мозговых ритмов бодрствующего человека, предающегося тому же рукоделию. Но ведь во сне руки спящего не двигаются! Выходит, где-то есть тормоз, препятствующий возникновению движений.
Мишель Жуве еще в конце двадцатого века нашел этот участочек головного мозга – нижняя оконечность варолиева моста. И если осторожненько рассечь нервные связи этого участка, то наяву ничего в поведении человека не изменится, а вот во сне он начнет проделывать все то, что…
– Ура! – завопил Стефан. – Дайте мне только увидеть себя во сне хулиганом, громящим уличные фонари, и я в три секунды прихлопну вам аварийный колпачок!
– Да, – скривился Темир, – твои скрытые задатки нам хорошо известны, но мы уперлись в то, что задать определенный сон можно только при помощи гипноза. Круг замкнулся. И я не вижу выхода, командир.
Но у командира уже появилась какая-то идея: вид у него был самоуглубленный и блаженный, как бывало в случаях, когда его осеняла гениальная мысль.
– Ты чего, Михайла? – забеспокоился Стефан.
– Ми-ну-точ-ку… спокойно, други мои, спокойно! Во мне проснулась наследственная память моих дремучих предков. Ночевка у костров, с их ночным благоуханьем, тихой свежестью долины…
– Э-э, Михайла, это же из Лонгфелло! – запротестовал Темир. – Уж не хочешь ли ты сказать, что одна из твоих бабушек была шалунья?
– Виноват. Просто не туда занесло. А, вот: тиха украинская ночь, прозрачно небо… и что еще? Кто подскажет?
– Звезды блещут.
– Отнюдь! КОМАРИКИ КУСАЮТ, други мои!!! А все остальное – детали эксперимента. Темка, нашего Гиппократа – к бою! Закодируй ему задание: чикнуть по моему варолиеву мосту!
– В принципе даже не обязательно чикать, достаточно воздействовать пучком не слишком жесткого излучения. Но почему по твоему?
– Потому что я тут начальник, моя и воля.
– Ты командир, потому и сиди. Твое дело – командовать, а в вопросах медицины я разбираюсь больше твоего. – Темир редко нарушал субординацию, но уж если нарушал, то не сдавался.
Но и Стефан не унимался:
– Раз ты врач, так не лезь в подопытные кролики, а осуществляй медицинский контроль. К тому же кто из нас лунатик?
Исключая последний аргумент, Стефан был прав, и спорить не стали. И так накричались. Теперь надо было проверить, а пойдет ли на удочку сам БИМ.
– Эй ты, перестраховочный ящик, – воззвал в микрофон Михайла. – Наф-Наф с тобой говорит. Ты что это там прохлаждаешься, дурака валяешь? Думаешь, тебя тут смонтировали вагонетки с рудой считать?
