Мы выезжаем на поляну, здесь ветер гораздо сильнее. Он сгибает деревья и срывает с них листья. Один из них, врезается в мою щёку и прилипает к ней.
– И стоит ли Мария Соколицкая такого внимания? – убрав лист с лица и вложив в свои слова как можно больше иронии, поворачиваю голову в сторону Михаила, но не нахожу его. – Миша?
Он не окликается. Сердце на секунду замирает, затем ускоряет ход.
Поворачиваю коня.
– Миша! – ветер уносит слова в противоположную сторону, а дождь заглушает их. – Чёрт! Миша!
Вижу человеческий силуэт среди деревьев. Может, Михаил упал с коня, ушибся и не слышит, как я его зову.
Спрыгиваю с коня и, держа его за уздечку, иду по направлению к силуэту.Трава скользкая от дождя и грязи.
– Миша!
Фигура не двигается с места. Я уже начинаю сомневаться, что это вообще человек.
– Миша!
Неожиданно, я поскальзываюсь. Уздечка сдирает кожу на ладони, лошадь ржет и фыркает, и беспокоиться ещё больше.
– Чёрт! Миша!
Я больше не вижу силуэта и в душу закрадывается паника. В голову приходят различные образы того, что с ним могло произойти.
Не стоило нам идти к этой проклятой Мари Соколицкой. Да пусть она пропадёт пропадом, даже если самая красивая во всей России!
– Миша!
– Митя! – голос Михаила глухо раздаётся из глубины леса, но я не могу определить точно откуда.
– Слава тебе, Господи! Мишка!
Дышать словно становится легче.
– Митя!
Направляюсь в сторону голоса.Дождь постепенно успокаивается, облегчая передвижение и улучшая видимость.
– Митя!
– Стой на месте, Миша, я иду!
В следующую секунду конь неожиданно встаёт на дыбы, вырывая из рук уздечку, и, толкнув меня, скачет прочь.
Что он такого увидел? Может змея? В такую погоду…
– Митя!
– Я иду!
Я уже собираюсь продолжать поиски, как замечаю в траве нечто блестящее. Ожерелье. Алые и белые камни сцеплены серебром, переплетенным в виде цветов. )
Неужели его испугался конь?Беру украшение. Морщусь от боли – содранная кожа дает о себе знать. Перекладываю ожерелье в другую руку, продолжая его рассматривать. Оно тяжёлое.
Что оно делает здесь посреди леса?
Совсем рядом вспыхивает молния. От яркого света я слепну. А затем голову пронзает невыносимая боль.
– Миша!
Опираюсь на дерево. Пытаюсь не паниковать, но зрение не проясняется, а голова болит ещё сильнее.
– Миша…
Тошнит.
Шагаю вперёд, но поскальзываюсь и падаю. Последнее, что я слышу – звук дождя и голос Михаила.
<p>Глава 9</p>Вальнар резко хватает меня за руку и выбивает из неё чернильницу. Она падает и, прикоснувшись к полу, превращается в лепёшку.
Непонимающе взглянув на Колдуна и, увидев, как он с тревогой смотрит на мою руку, перевожу на неё взгляд… и вижу страшные отвратительные ожоги. Ладонь практически прожгло до костей, но я не чувствую боли.
